А4000

Вечерняя свежесть приятно охлаждала напряженное тело.

Вокруг на приличном расстоянии располагались другие туристические стоянки. В сумерках, и тем более сейчас, не было возможности разглядеть, что это были за люди. У всех горели костры, компании сидели кружками. Кто-то негромко пел песни, слушал музыку, готовил себе пищу. Поляна была довольно пустой. Семья посчитала это удачей.

Время было совсем детское. В городе бы семья ещё не думала о сне, тем более в отпуск. Совсем другое дело на свежем воздухе. Кроме того, ранний подъем, активная физическая нагрузка.

К своему концу подходила пятница. Этот день недели обладает магической особенностью. Пятница иллюзорно украшает свои последние шесть часов, остающиеся после рабочего дня, ведь впереди целых два выходных.

К одной туристической стоянке стали подъезжать машины. За час там скопилось столько народу, сколько нет в иной вымирающей деревеньке. Конец недели – люди доехали до своего места отдыха.

Сон в палатке в населенной природе по определению неспокойный. Странное дело всегда происходит с отдыхающими при наступлении темноты. Вместо того, чтобы начинать вести себя тише, происходит обратное. Музыка прибавляется до предела возможностей аудиосистем. В эту ночью отец проснулся около часа ночи. Тревожный сон был прерван звуками очередного хита, романтизирующего упадок человеческих нравов.

Хорошо, что семья не проснулась, они всегда крепче меня спят, – подумал про себя папа.

Он много раз пытался продолжить спать. Только получалось привыкнуть к одной песне, как иной ритм следующей композиции снова вырывал отца семейства из дрёмы.

Всему приходит конец, даже терпению. Отец максимально тихо оделся и выбрался наружу. Ночной холодок и роса были на месте. Стоянка, от которой доносилась музыка, светилась яркими огнями. Народу на ней действительно прибавилось.

Когда из темноты нежданно появляется одинокий человек, то его в любом случае воспринимают как угрозу.

– Добрый вечер. Вы могли бы убавить музыку, спать мешает, дети просыпаются, – сообщил папа без лишних промедлений и вступлений сидящим около костра.

В больших, пьяных, разрозненных компаниях каждый сам за себя. Обращение отца каждый из сидящих воспринял на свой счет. Ответы посыпались почти одновременно.