Мировая поэзия. Том четвёртый

Вот когда Шаббатные свечи,

освещают всем идущим дорогу,

тогда на иврите и русской речью

безмолвно произносят «Слава Богу».

И в каждом звуке предков языка,

я не нашёл к себе презрения.

Здесь безопасно жить наверняка

под флагом треугольного сплочения.

Там, где пальмы и надо жить,

тут климат – комфортный, изящный.

Ещё нужно за это платить,

чтоб будущее соединить с настоящим.

Здесь мой язык не будет иностранным,

а я – птица, могу вернуться обратно.

Я градусник с отметкой 36,6 постоянно,

где времена года меняются многократно.

Почти всегда, возвращаясь оттуда,

так хочется удрать, напевая романсы,

туда, где погода охраняет простуду,

в те места, где живут итальянцы.

Хочу исчезнуть на просторах Европы,

в Париже, где жизнь длится века,

увезти себя из российской «жопы»

туда, где нас нет наверняка.

Мы проживаем далеко не там,

где родились, и волей судьбы

читаем библию, а слышим Коран,

и мечтаем видеть, как растут дубы.

Здесь никогда не растопят печь

и в колумбарии не пометят место.

В земле, в которую придётся лечь,

русской душе будет очень тесно.

Прощайте, трущобы времени.

Пока, пока, утраченная любовь.

Пора возвращаться на Родину

к ласкам любимой и вновь

туда, где сосны и ели,

где грязь, мороз и снег,

к тому, кем я был и есть ли,

к тем дням, за которыми век.

Вот я, вернулся из иммигрантского плена,

перед храмом встал на колено,

в церкви имени Иоанна Богослова

там помолился и молвил слово.

Зарю увидел с востока и закат не на море,

шёл босиком по росе к стогу сена в поле.

Дома, так пахнет солома, и у реки нет конца,

ширь и даль, кругом родные сердца.

Обнял сыновей и внука держал,

пил кагор, а голос дрожал.

Зашёл в музей, прошёл по Тверской,

посетил Ленком и, конечно, Большой.

Вокруг люди русские – их мрачные лица,

но как ты прекрасна, родная столица!

Проехал на трамвае, спустился в метро,

только здесь я понял одно,

что самое важное в своей жизни,

это жить и умереть на земле отчизны.

Столько лет по осколкам судьбы, я бежал пустырями,

под сиянием небес испарялась жизнь и клубилась.

Сколько раз возвращался и опять прощался с друзьями,

неужели здесь без меня, что-то вдруг изменилось.

Здесь всё так же царит, безупречный, всесильный,

Он решает отчизны судьбу, но во всём в одиночку.