Рассказы. И все-таки интересная это штука – жизнь…

А кто ограбил-то… (и опять ехидно посмотрел на Люсю). Она и ограбила.

Следователь был молодой парень. Спортивный такой, невысокий, худой, остроносый блондин. Весь какой-то вертлявый и, видно, задиристый.

– Вы чего несете, я там все написала.

– Заткнись! – и треснул по столу рукой. – Она, она это. Пусть забирает свое заявление, пока цела. Я ж тебя посажу.

– И не подумаю. Просто не хотите заниматься расследованием, грабителей искать.

– Нашел уже – вот сидит!

Мне от милиции нужна была конкретная и важная вещь.

И я примирительно сказал (хотя неожиданно слова мои оказались откровенно издевательскими):

– Люсь, ну ты посмотри на него (он стоял передо мной, и я жестом смерил его с ног до головы), ну кого он может найти? Ну сама подумай, разве такой может поймать преступника? Так что забирай свое заявлением, и дело с концом.

– Вот! Сразу видно, нормальный, трезвый человек.

Но Люську это, наоборот, взорвало. Вся красная, она уже готова была, не будь он ментом, вцепиться ему в горло.

– Не буду я ничего забирать, ищите давайте! Как я буду с Лешей расплачиваться, там столько дорогих вещей было…

– Вернешь и расплатишься, рожа воровская. Расследования захотела… Да я ж тебя посажу, стерва. Выйди вон из кабинета, пошла, я сказал! Разговор с тобой будет после, я тебе покажу, сучка такая, прошмандовка; лет пять огребешь, обрадуешься тогда.

Только она вышла, он сразу заговорил спокойным тоном, будто мы с ним старые друзья и я пришел к нему чай пить.

– Значит, справочка вам нужна, так, сейчас сделаем, – весело так, будто это доставляло ему удовольствие. Сел, стал печатать. Закончив, протянул действительно ценную для меня бумагу.

– Пожалуйста, если еще чего нужно, обращайтесь.

Вместе вышли в коридор. Увидев Люсю, он снова взорвался.

– А!.. Ты еще здесь.

– Не заберу! – отрезала Люся и вместе со мной двинулась к выходу.

И тут его понесло: «Проститутка, считай, ты уже в тюрьме», – орал он во весь голос. То ли у них это норма, то ли он так разошелся, потому что кроме нас на всем этаже никого не было. И пока мы не скрылись, вслед Люсе летели самая тяжеловесная брань и проклятья. До дома шли молча. Я переоделся и отправился гулять по Москве.