Девочка из Пентагона

Покосилась на Машку Кислицину. Она сидела рядом и мечтательно смотрела на Колю Щёлкина. Вот Машка – точно талант! Конечно, она некрасивая: ручки-ножки похожи на длинные кривые палочки, с которых предварительно кто-то срезал зелёную кожицу, косичка тоньше мышиного хвостика. Зато она умеет так рассказывать, так рассказывать! Просто ух как рассказывать! Слова вылетали из её рта разноцветными облачками, собирались в мозаику-картинку. Всегда добрую, всегда весёлую. Как мы все обожали её за это!

Накатывало на неё обычно внезапно.

– Слушайте! А вчера было такое! – При этом смешно таращила зелёные глаза. Открывала рот, чтобы побольше вдохнуть воздуха для слов-облачков. И начинала рассказывать.

Мы тут же бросали свои занятия и кучкой собирались вокруг неё. Теперь уже мы таращили глаза, разевали рты. А она, размахивая ручками-палочками, выпускала в небо разноцветные облачка.

Мы верили всему, что она говорила! И про вчерашний карамельный дождь, и про то, что цветы на окне вдруг расцвели разноцветными звездочками, и про то, что её кошка решила стать артисткой! В общем, про всё.

Да, Машка была талантом.

Вовка Шадрин тоже талант. Он занимается плаванием, и тренер считает его перспективным. Низкорослый, рыжий, с щедрой росписью веснушек, он отличается от всех нас степенным характером.

Толик Рублёв играет в шахматы. Тоже талант. Правда, в шахматы он играет в основном с отцом: в шахматный кружок первоклассников почему-то не принимают.

Сашка Купцов этим летом ходил с родителями в поход на целый месяц. Наверное, для этого тоже нужен талант. Приехал выгоревший, повзрослевший и жутко важный. Во дворе потом показывал какие-то черепки, говорил, что это остатки посуды древних людей. Мы верили.

Ещё один Сашка – Сашка Калачиков – медлительный, лопоухий мальчик – часто раздражал взрослых своей медлительностью, они считали его ленивым.

А я? Я – просто Жека.

* * *

В тот же день на собственной площадке я столкнулась с троицей заговорщиков.

Стоило дверцам лифта открыться, как меня тут же из кабины вытащили Ирка и Кеха. Я так растерялась, что даже не успела испугаться!

– А это ты! – обрадовалась мне Ирка. – А я-то думала, кто-то из взрослых.

Старшеклассницы меня отпустили.

– А вы чего тут? – спросила я.