Казусы философской любви

Облака периодически закрывали солнце, температура поднималась чуть выше тридцати градусов. Короче, было нормальное сибирское лето, нормальный речной пляж.

Покрывало лежало поверх песка, заботливо разбросанного по берегу реки. Впрочем, песок не вполне маскировал каменистую «натуру» пляжа. Идти к реке приходилось, чертыхаясь, ибо камни впивались в подошву стоп, благо, хоть идти недалеко.

Речное дно у нас песчаное, по крайней мере, в десятке метров от берега. Правда, река неглубокая, так что плавать (кто умеет, я тут пас!) приходилось, перейдя реку едва ли не на треть ширины.

Говорят, раньше (в пятидесятые-семидесятые годы прошлого века) было иначе. Но этого я не помню.

Берег был заполнен не только песком и камнями. Вокруг буквально врастали в него трубы, показывая на поверхности вытянутые полукруглые «спины», а в остальном скрываясь под землёй. Собственно, и не вполне ясно, есть ли внизу завершение трубы. Вполне возможно, что там только половина, отрезанная вдоль, и осталась. Впрочем, не это важно.

Я поднялся с покрывала, но в воду не пошёл.

Встал на трубу, вросшую в землю, и начал прохаживаться по ней взад и вперёд. Имелась тайная мысль показать себя «во всей красе», да на других посмотреть, этак невзначай. Во все времена мешала мне природная скромность напрямую обращаться к людям, едва-едва увидев их.

Обычно я стремлюсь немного понаблюдать, как будто из засады, и лишь потом идти к людям с какими-либо вопросами и запросами. Вот и сейчас я довольно витиевато пытаюсь выразить простую мысль о знакомстве с девушками.

Видите, как трудно приходилось мне в далёкие времена бравой юности?

Кстати сказать, наблюдения помогают, но не очень часто. Увидишь приятной внешности человека, понравится он тебе, захочешь подойти, а не решаешься! В голове мечутся мысли, а надо ли, не прогонят ли, не поздно ли уже? И часто бывает, что именно уже и поздно! Посмотришь, повздыхаешь, а момент упущен.

Поэтому корю, точнее корил себя (сейчас-то уже неактуально). Тогда же, в эпоху юности и игры гормона всегда понимал, что решительнее надо быть, не теряться по пустякам, а действовать.

Только понимал я это, как говорится, «задним числом», когда уже и действовать-то смысла не находилось.

Помню, часто ворочался я ночами в кровати, сон ко мне не шёл. В голове мысли роились, воспоминания теснились. Лежал, думал, что вот тут можно было то-то сделать, а вот там так-то поступить. В воображении всё очень складно получалось. Только «поезд ушёл» и помочь было уже нечем.