Закон бумеранга

Говорить только о себе, и общаться только с теми, с кем ей хочется. Окружающие, включая Максима, представлялись ей исключительно глупыми и скучными людьми, недостойными ее внимания. Но от Максима была очевидная польза: он содержал ее, его немалая зарплата позволяла ей не ограничивать себя в развлечениях, на нее же жила и ее мама. При всем при этом Саламандра не испытывала по отношению к своему жениху (они собирались вскоре расписаться) ни малейшей благодарности. Он, раб и шут, имел честь помогать ей, а она позволяла ему это делать.

Так оно и должно было быть.

Максиму же словно пелена упала на глаза. Он не замечал ни гипертрофированного самомнения Саламандры, ни того, как она часами говорила о себе и о своих мнимых успехах. Мнимых – потому что Максим неоднократно ловил ее на вранье, но, когда он говорил ей об этом, Саламандра притворялась глухой. Не замечал он и того, что секс теперь бывает у них не чаще, чем один раз в месяц, и то после его долгих уговоров. Саламандра была вечно нездорова, всегда чем-то недовольна, и постоянно «не в том настроении, чтобы заниматься этим».

Девяносто процентов времени, которое они проводили вместе, они находились в состоянии ссоры; либо предшествующем ей, либо в преддверии примирения. Максим убеждал себя, что это – притирка, но верилось ему в это все меньше.

Пора было посмотреть правде в глаза: Саламандра была существом истеричным, лживым, мелочным и невероятно злобным. Все чаще и чаще молодой человек задумывался о том, что он несчастен, как никогда в своей жизни, но постоянство и оптимизм Максима играли с ним злую шутку.

Каждый раз, видя Саламандру, он говорил себе, что такой ее сделала жизнь, что ласка и забота творят чудеса, и ад продолжался…

Между тем приближался день их свадьбы.

С Татьяной полгода назад Максим разошелся спокойно, и без истерик, оставшись хорошими друзьями. Они созванивались пару раз за прошедшие полгода, но ни разу не встречались. Тем неожиданнее была их встреча у общих друзей, куда Максим еле-еле уговорил прийти Саламандру.

Секундная неловкость, возникшая было после ее знакомства с Саламандрой, быстро растворилась в Татьянином обаянии. Она не старалась понравиться, она просто была самой собой. Душой компании, яркой, легкой, непринужденной в общении. Максим обратил внимание, что, несмотря на разницу в возрасте, составлявшую почти десять лет, Татьяна выглядит моложе и ухоженнее, чем Саламандра, и что-то наподобие сожаления слегка коснулось его сердца колючей еловой лапой.