Простые истории

Дашке вообще иногда казалось, что ей нет места в этой семье, что она живет в ней, как чужая, сводная.

– Ерунда. Мать у нас не такая, ты же знаешь, – как-то разгоряченно, в порыве откровения бросил Иоганн.

– Не можешь простить отца? – тихо спросила она его и испуганно оглянулась на дверь в комнату родителей.

Брат хмуро отвернулся, пожал плечами.

– Не знаю. Просто я не понимаю, за что он так поступил с матерью.

– Но ты же общаешься с ним, ходишь к его новой подружке, – со злым укором заметила сестренка.

– Это другое. И вообще, он с ней расстался, живет теперь один. Хочет вернуться к матери.

– И что будет?

– Не знаю. Как решит она.

Тогда они так и не договорили, что-то помешало, а потом к Дашке пришла подруга, а брат собрался на секцию, и разговор прервался сам собой.

«Не стоит» и «думай, что делаешь» – любимые словечки отца.

– А ты сам всегда думаешь, что делаешь? – как-то зло, в сердцах бросила она ему. – Думаешь, вот так вернулся – и все? Посадил сына за руль, купил мне выпускное платье, маме цветы?! Молодец! Только я не Иоганн, меня за машину не купишь.

– Даша, как ты разговариваешь с отцом! – попробовала остановить ее мать.

– А ты? Ты как со мной разговариваешь? Вы только и делаете, что кричите на меня, а я ничего не сделала, слышите?! Ничего! Я правда была у подруги и задержалась, все! Не понимаю, из-за чего надо поднимать такой сыр-бор.

– Не тыкай матери.

– Как хочу, так и говорю. Пошли вы все!

Она тогда, конечно, заслуженно схлопотала пощечину, хотя и было обидно, потому что все равно, если отбросить ее маленькую ложь о подруге, в кое-чем она ТОЖЕ была права, и они в самом деле никогда не прислушивались к ее мнению.

– С чего ты завелась? Все нормально? – с полчаса после этого разговора успокаивал ее брат. – Ну, будет. Покричали друг на друга, поплакали, хватит рыдать уже. Ты же знаешь, я этого переносить не могу. Уйду. Мне уйти?

– У-у-у, останься, – схватила она Иоганна за руку.

– Тогда кончай рыдать. Тоже мне актриса большого драматического театра.

Она приподнялась на постели, с шумом высморкалась, вытерла слезы.

– Правда? Я не хотела. Это я сгоряча.

– Ага. Как теперь расхлебывать будешь? Мать вон обиделась, сказала, что с тобой даже говорить не будет, пока не извинишься.

– А ты попроси ее, а?

– Ладно. Но извиняться придется. И думай, что говоришь в следующий раз. Надо же было такое ляпнуть.