Тот берег

Мышцы перекатываются тугими шарами…

Вот идёт он в узких символических плавках через притихший пляж мимо атлетов с разинутыми ртами, мимо шоколадных красавиц, позабывших вдруг о своих кавалерах. И дальше – через весь город Приморск. И лучи солнца отскакивают от его бронзовой кожи…

Вот возникает он на пороге своего производственного отдела как древнегреческий бог, снизошедший с небес, дабы осчастливить всех этих ничтожных и жалких смертных…

Сам Мясогузов бежит к нему из начальственного кабинета и подобострастно кланяется.

Женщины роняют из рук микрокалькуляторы. Кто-то просит воды. Лиличка Филатова – недоступная, гордая Ли-личка Филатова, – ахнув, падает в обморок. Он приближается к ней упругим шагом гимнаста, берёт на руки, словно дитя. Лиличка вздыхает, высоко поднимая грудь, и открывает свои невозможные глаза, похожие на два зелёных, обкатанных морем камушка.

– Поцелуйте меня, Сергей Тимофеевич, – шепчет она, обвивая руками его литую античную шею. – Поцелуйте, не то я умру…

Он наклоняется, ищет губами горячие лепестки её губ…

– Ах! – вскрикнул вдруг Полезаев, теряя равновесие.

Падая вперёд, он едва успел поймать шершавые перила и повис на них животом, словно лягушка, перебирая в воздухе неловкими ногами. Пребывая в иллюзиях и совсем забыв, что стоит он в действительности на самом краешке набережной, Сергей Тимофеевич едва не сверзился вниз – как раз туда, где расположились, мило воркуя, один из пляжных атлетов и девица в голубом бикини. Парочка резво отскочила в сторону и стала наблюдать из безопасного отдаленья, свалится он всё-таки или нет.

– Простите, пожалуйста! – залепетал Полезаев, когда обрёл наконец равновесие и ощутил под ногами почву. – Я засмотрелся немного.

– Уж не на меня ли? – игриво спросила девица.

– Что вы, что вы!.. Сегодня такой закат – с ума сойти. Вы, ради бога, не подумайте чего. Я ведь…

– Ладно, гуляй, мужик, – презрительно скривил физиономию атлет, сплюнул сквозь зубы и демонстративно отвернулся, давая понять, что диалог закончен.

«Хорошо, что я удержался», – подумал Сергей Тимофеевич, пытаясь охватить взглядом всю его спину.

Он поспешил отойти подальше и встал там, где никого внизу не было. Осторожно поворотив голову, он заметил, что этот битюг чересчур уж внимательно разглядывает его скромную и весьма перепуганную особу.

Полезаеву стало неуютно, как будто он стоит нагишом. Тогда Сергей Тимофеевич отошёл ещё дальше и схоронился за стволом араукарии.