Наследники Зингера

Как часовой на государственной границе зорким взором отслеживает ситуацию и в решающий момент, будто пограничник на нарушителя, стремглав бросается к освободившемуся окошку с кличем, не терпящим каких-либо возражений: «А я здесь занимал!» В случае, если интеллигент в очках попробует дрожащим голосом робко возразить: «Позвольте, но вы же здесь не стояли», умный не удосуживает его ответом. Лишь окинув высокомерным взглядом, он без каких-либо колебаний и угрызений совести уверенно достигнет своей заветной цели.

Не без помощи локтей.

Этот момент является торжеством разума для умных, когда они оказываются хотя бы на полшага впереди глупых.

Между ними всегда было и будет великое множество различий, но одно является принципиальным: умные сомневаются в своём уме, а глупые – нет.

А откуда же берутся умные люди? Ответ до гениальности прост – от умных родителей.

Дабы лупоглазые несмышлёныши заняли достойное место в этой жизни и стали такими же умными, как их создатели, своих чад сначала определяют в детские сады повышенного комфорта с английским уклоном.

Затем в элитную школу. Попутно – игра на фортепиано или скрипке под патронажем лауреатов международных конкурсов. Далее – престижный вуз, аспирантура, успешная женитьба.

К зрелым годам умные становятся ещё более умными.

А чем же всё это время занимаются не умные?

Живут, совершая очередные глупости, в ожидании неприятностей за это.

А каким же, умным или глупым, считал себя мужчина, вальяжно идущий по залитой солнцем улице небольшого южного городка?

Скорее всего, сообразительным, но не умным, поскольку за сравнительно недолгую жизнь совершил так много ошибок.

И, что самое глупое, не жалел о них. Поверни время вспять, поступил бы точно так же. Как и кто-то из великих, он больше сожалел не о том, что совершил, а о том, чего не сделал. Даже глупого.

Заметив на противоположной стороне улицы неожиданно ускорившееся движение пешеходов по направлению к магазину «Галантерея, парфюмерия», незамедлительно поменял свои планы.

«Пахнет дефицитом», – сообразил он. Нюх ему подсказывал – выбросили «Шипр». Эта мысль начала будоражить сознание, будто червь, пытающийся добраться до середины яблока. Поклонник ароматов, он предпочитал этот мужской одеколон. Предстояло романтическое свидание, а любимый парфюм заканчивался.

Родным братом очереди, братом-близнецом, а если точнее – сиамским близнецом, является дефицит.