Наследники Зингера

У Бахуса

«А не сходить ли мне к виночерпию?» – подумал Гиви.

У входа в винное заведение посетителей встречала скульптура, отлитая из бетона и раскрашенная масляными красками. Она изображала дракона, держащего в передней лапе рог. Во время дождей рог наполнялся водой, которая должна была напоминать белое вино. Изваяние было привезено откуда-то из-за заброшенного океанариума и приспособлено для нужд заведения.

Спустившись по достаточно крутым ступенькам в полутёмный, почти заполненный посетителями дегустационный зал, Гиви занял свободное место.

Художественное решение интерьеров винного погреба было выполнено с учётом специфики и идейной направленности заведения.

Его основная концептуальная особенность – создание триптиха – трёх картин, расписанных масляными красками по штукатурке. Правда, в кое-каких местах художественные произведения требовали реставрации – краска уже начала облезать, отслаиваясь от стены.

Но этот факт лишь придавал пикантность картинам, поскольку их изображения соответствовали старинным классическим сюжетам.

Для центрального элемента триптиха хозяин сам придумал эпиграф, взяв за основу не совсем точную цитату из произведения Пушкина: «Её сосцы как сладкое вино».

Цитата о вкусовых особенностях вина была выведена крупными буквами, как пролетарский лозунг. Она была дополнена иллюстративным материалом – картиной «Мадонна», сюжет которой был так же позаимствован у другого классического произведения.

Святую тему материнства представитель Великого Возрождения трактовал как изображение молодой женщины, кормящей обнажённой грудью младенца.

Учитывая отклонение от оригинала и придания женской груди функции источника вина, сюжет был творчески переосмыслен – ребёнок состарен и ему пририсованы усы.

Эта несколько вольная трактовка темы материнства неоднозначно воспринималась посетителями заведения.

Так, один из них придирчиво заметил: «Малчык слышкам балшой».

Вторая часть триптиха – «Струи Бахчисарая» – живописно изображала природные красоты: водопад ярко-красного тона, пробивающийся сквозь скалы.

Водопад символизировал винный источник, ниспадающий с гор. Стоящие внизу туристы подставляли ладони живительному напитку. А некоторые, утомлённые жаждой, даже рот.

Наиболее горячие творческие споры вызывало заключительное творение триптиха – «Музы вакханалии».

Его сюжет изобиловал неточностями и входил в явное противоречие с историческими мифами.