Наследники Зингера

Другие, что он – известный баритон, и здесь нашёл спасение от несправедливости. Когда бездарные, завистливые коллеги выжили его из театра, он от обиды съехал подальше. Один кавказец был глубоко убеждён, что это не кто иной, как бывший солист Тбилисской оперы Отари Кобелидзе.

Третьи находили причину в несчастной любви. «Лишь в уединении можно будет залечить эту душевную рану». «Да нет же», – возражали им поклонники другой любовной версии: «Многоженец, скрывается за неуплату алиментов».

Ходили слухи, что он азартный игрок и в этих краях прячется от должников.

А кто-то договорился даже до того, что он крупный учёный-ядерщик, который свихнулся на почве науки.

И чего только злые языки не нащебечут: то ли из зависти, то ли по глупости.

Сам себя он называл потомком аргонавтов. Хотя директор школы Дора Давыдовна Кауфман выразила сомнение по этому поводу: «Аргонавты – мифологические герои, а потому реальных потомков иметь не могут».

Скорее всего, кличка прижилась от сокращения его фамилии – Аргонов.

Арго был весьма привлекательным, импозантным мужчиной средних лет. Он не мог не нравиться женщинам: выше среднего роста, ни одна морщинка не нашла пристанища на его гладком лице. Волосы, зачёсанные вверх, аккуратно уложены, набриолинены.

Арго предпочитал классический стиль в одежде. Костюм на нём всегда сидел идеально – местный «кутюрье» Яков Соломонович досконально знал все параметры фигуры Арго. В пиджак непременно подкладывал плечики.

В верхнем кармане пиджака обязательный платочек.

В зависимости от мероприятий его цвет постоянно менялся. Повседневно – тёмный, по особым случаям – яркий. Как правило, надевал белую рубашку с расстёгнутым воротником. Головной убор не носил даже в непогоду, чтобы не испортить причёску.

Всегда ходил с такой прямой осанкой, что голова порой несколько закидывалась назад.

А ещё все уважали Арго за большую аккуратность и врождённую чистоплотность: его брюки всегда имели стрелки, он постоянно благоухал ароматами неизвестно где доставаемого одеколона, при себе имел бархотку, периодически стирая пыль с остроносых штиблет.

Был приверженцем классического искусства и литературы. Обладая великолепным баритоном, иногда напевал арии из опер на языке оригинала.

Поэзию хозяин волшебных напоев также любил, зачастую пользовался цитатами классиков. Особенно своего кумира – Александра Сергеевича, поскольку их духовно объединяло поклонение прекрасному полу.