Наследники Зингера

Рекламная тумба напоминала кочан капусты – отрываешь лист, а под ним ещё один, и ещё, и ещё…

Как по годовым кольцам спиленного дерева, по ней можно было проследить активную деятельность культмассового сектора за последнее десятилетие.

Гиви осознал, что конкурировать с яркими плакатами его «самиздату» не под силу. Поэтому для своего объявления был выбран столб напротив здания Совета, на котором уже была подобная информация. Прикрепив силикатным клеем свою рекламу, Гиви с чувством выполненного долга возвратился на предприятие.

Чтобы не терять понапрасну времени, гендиректор решил мало-мальски благоустроить будущую площадку для курсов.

С хозяйственного двора предприятия он убрал уже давно стоявший в простое станок для резки камня, замостил неиспользованными гранитными плитами площадку.

Хотел устроить и навес, дабы не попортить швейное оборудование, которое должны были принести с собой посетительницы курсов.

Но желающие посещать курсы почему-то не спешили приходить.

Гендиректор пытался анализировать причины заторможенности реализации этой, казалось бы, беспроигрышной акции: «А может быть, машинки слишком тяжёлыми оказались, и непосильная ноша не позволила добраться будущим швеям до места назначения? – мрачные мысли бороздили в голове Гиви.

Гиви решил проверить эту версию. Объявление было на месте, но особого восторга курсы «Восторг» почему-то ни у кого не вызвали.

После недели томительных и безрезультатных ожиданий он с горечью осознал – в одиночку эту ношу из золотых машинок ему не осилить. Назрела острая необходимость иметь надёжного сообщника – смекалистого, инициативного, и, непременно, с волчьей хваткой.

Тщательно проанализировав деловые и морально-волевые качества всех кандидатов на это вакантное место, Гиви остановился на двух претендентах: одном из директоров завода «Вторчермет» Валико Киладзе и владельце дегустационного зала «У Бахуса» Арго.

«Но я же как-то наехал на него, – закрались сомнения. – Скорее всего, он обо всём уже забыл».

После некоторых раздумий выбор пал всё же на Арго.

«Валико слишком горяч», – решил он.