Один из ста двадцати пяти. 90-е

Помимо дефицита элементарныx продуктов питания, отсутствия бензина на АЗС, водки и наличных денег в карманах граждан, начало горбачевской перестройки ознаменовалось толпами разноцветных иностранцев, хлынувших в Советский Союз. Кучки гостей из стран Запада ринулись в Москву посмотреть на Красную площадь с мумией вождя пролетариата, ГУМ, церкви и музеи. Им хотелось увезти с собой из России: матрешки с лицом Горбачева, лакированные, раскрашенные под гжель шкатулки и военные сувениры, мода на которые быстро распространилась за кордоном.

Тема была интересна вдвойне, так как приносила невиданные ранее деньги: первый номер – доллары США, второй номер – немецкие марки, третий номер – английские фунты и остальную «географию», то есть прочую иностранную валюту. В стране с высокой инфляцией эти деньги являлись средством накопления и сохранения капитала у только-только зарождавшегося класса предпринимателей.

Валюта первого и второго номеров легко обменивалась на черном рынке, обменники и банки еще не открыли. Третий номер можно было пристроить в валютных магазинах «Березка», купив на него что-нибудь, а сдачу попросить долларами, оставив процент кассиру. Всю интересующую гостей дребедень им продавал новый класс молодых людей – «утюгов», спекулянтов, работающих с «фирмой» (иностранцами).

Наличие в кармане обычного российского гражданина иностранных денег на сумму свыше сорока одного доллара в то время трактовалось государством, как незаконные валютные махинации, и каралось по статье 88, известной многим современным коммерсантам, вышедшим из девяностых.

Чиша, конечно, не остался в стороне от этого бизнеса. Вместе с боевым другом Кукурузой они утюжили фирму у широко известной тогда интуристовской гостиницы «Молодежная» на Дмитровском шоссе. Двадцатипятиэтажное здание отеля возвышалось над пятиэтажками, как Останкинская башня над Москвой. Фирма шла косяками на экскурсии с утра, а вечером возвращалась в гостиницу под впечатлением видов новой России.