Спасение Анны

Да, кто-нибудь из другой страны не заметит в этих Анях ничего особенного, но мы, жители России, знаем, что Петербург – наша культурная столица, – и не потому что она таковой считается, а потому что это даже нечто большее, чем официальное признание её таковой. Петербург подобен магниту, который тянет со всей страны к себе людей умных, людей талантливых – это не Москва, в которую стремятся алчные и тщеславные – нет.

Аня – блондинка (как и можно было догадаться), у неё большие глаза, высокий лоб и т. д. Но внешность это лишь отождествление внутренности, то есть ума и сердца; Аня, не смотря на свой великолепный успех в делах мирских, то есть в делах науки, делах выживания, делах семейных, и вообще в общественных делах, слушала почему-то такие унылые песни, что мы с читателем таких и не слыхивали, потому что настолько они унылы и плачевны, что даже до неприличия, то есть на радио такую песню не включат ни в жизнь, не смотря на выдающийся талант исполнительниц (она слушала женские песни).

Это мы к тому, что истинно благородный человек никогда не бывает весел и прост наедине с собой, ибо совесть в нём не спит ни ночью, ни днём – совесть как о себе самом, так и о жизни вокруг.

Но жизнь-то «вокруг» и зацепила Аню в свой моховик, – Максима не зацепила и он спрыгнул с него, – и вот тут кстати возникает некоторое противоречие, кто из них смелей: Аня, которая нашла в себе силы терпеть угнетение чувств своих в большом бессердечном городе, или Максим, который не вынес даже провинции? Естественно у этого вопроса и два ответа…

Максим, как человек необразованный, с потерянной мечтой, но повзрослевший, женился.

Аня же, как девушка умная и талантливая, и выше той среды, в которой очутилась, совершенно разочаровалась в своей жизни; обстоятельства её семейной жизни грозили разводом.

Не вдаваясь в подробности любовных отношений обоих из героев, опишем одни незначительный случай, касающийся их обоих, который и приведёт к общему знаменателю сию поучительную историю.

Дело в том, что подруг у Ани не было. Нет, были конечно прожжёные питерские знакомые, её ровесницы, и которые считались подругами, но подруги эти, подобно друзьям собутыльникам в деревне у Максима, тянули её к недоброму. Не то, что бы подруги эти толкали её на какое-нибудь преступление, но, скажем, стыдили её за излишнюю чувствительность и учили быть более легкомысленной, чего Аня, при всех усилиях, не могла достичь в той мере, в которой достигли они.