Непутёвая

Леля старалась держать себя в руках, чтобы в очередной раз не напридумывать того, чего нет, но сердце не обманешь, она до сих пор его не забыла.

Леля злилась сама на себя за то, что как девчонка снова готова поддаться его чарам. Она ведь еще совсем ничего не знает. Теперь все совсем по-другому. Она не маленькая, наивная семнадцатилетняя первокурсница, которая сидела у него в машине и признавалась в любви.

Теперь она взрослая, самостоятельная, состоявшаяся в профессии женщина. Почему же сердце выскакивает из груди, как тогда?

Часть 12

Да, в этот день Леле стоило немалых усилий, чтобы собраться и нормально работать.

Тем более, не могла она себе отказать в том, чтобы провести хоть какое-то время рядом с ним. В перерыве между лекциями она отыскала его номер телефона в рабочих документах. Она была, как на иголках.

– Ольга Константиновна, что-то случилось? – спросил ее коллега, который увидел, как она нервно перебирает бумаги.

– Нет, нет. Все в порядке. – ответила она.

«Ну вот, докатилась, веду себя, как сумасшедшая!» – ругала себя Леля за излишнюю эмоциональность. Вообще, ей хотелось отменить все лекции и побыть наедине с самой собой, чтобы еще раз хорошенечко все осмыслить, обо всем подумать, но она не могла никого подвести, поэтому продолжила работать.

Кое-как дождавшись окончания последней на сегодня лекции, Леля поспешила домой.

Бабушка, естественно, не могла не заметить, что с внучкой что-то происходит. Та то улыбалась до ушей без причины, то, вдруг, казалась грустной, была полностью поглощена своими мыслями.

– Лелечка, что стряслось? – не выдержала, наконец, Тамара Степановна.

– Ничего, бабуль. Все в порядке.

– Ой, Лелька, я знаю тебя, как облупленную. Можешь врать, сколько угодно, я-то вижу, что что-то произошло. На работе что-то? Опять твои студенты чего учудили? И зачем тебе это преподавание! – сокрушалась бабушка, которая считала, что Леля слишком сильно себя загружает.

– Да нет же, говорю, все в порядке. Не волнуйся. – не сознавалась Леля, что, на самом деле случилось что-то из ряда вон.

– А Миша не объявлялся? Некрасиво, все-таки, тогда получилось.