Непутёвая

 – А картошечка готова?

Тамара Степановна смотрела, как внучка уплетает картошку и вспоминала те времена, когда Леля была еще подростком. Она так гордилась своей внучкой, из неугомонной, непутевой девчонки выросла умная, самостоятельная, шикарная женщина.

Только вот чего бы она не хотела для своей Лели, это чтобы та осталась одна. Тамара Степановна рано овдовела и знала, как это тяжело, когда рядом нет мужчины, на которого можно опереться, с которым можно поговорит по душам, да просто, положить голову на плечо. У нее то хоть дети были, а у Лели совсем никого.

– Ну чего ты снова? – спросила Леля.

– Я просто не хочу, чтобы ты осталась одна, когда я уйду. – вытирая платочком слезинки, говорила Тамара.

– Начинается! Я просто хочу быть с тем человеком, которого по-настоящему полюблю. Чтобы, когда смотрю на него, дыхание перехватывало. – мечтательно сказала Леля, не в свойственной для себя манере.

– Фильмов насмотрелась? А если ты такого не встретишь? Да такого, вообще, не бывает! – возразила бабушка.

– Бывает. – грустно сказала Леля, вспомнив, вдруг, Кирилла.

Несмотря на годы, которые пролетели с последней их встречи, она по-прежнему не могла его забыть. Это была ее первая и, наверное, единственная любовь. Несмотря на то, что между ними не было никогда близких отношений, несмотря на то, что эта любовь была безответной, она оставила в сердце Лели неизгладимый след.

Часть 10

Только разорвав отношения с Михаилом, Леля отчетливо поняла, что они были большой ошибкой, потому что он готов был воспринимать ее исключительно женщиной без недостатков.

Да, с виду у него все было в порядке – отличная работа, достаток, привлекательная внешность, но, по факту, практически все напускное. На работу его после окончания института в свою фирму взял родной дядя, до переезда к Леле он жил с родителями, крутую машину ему подарил отец.

Пусть ему и удалось пустить пыль в глаза Леле, может быть даже, если бы не переезд бабушки, который открыл его сущность во всей красе, они бы и поженились когда-нибудь, может быть даже прожили бы вместе жизнь, но, все-равно, к искренней, чистой любви это бы не имело никакого отношения.

И теперь Леля это прекрасно понимала. Но она совершенно на него не злилась.