Живой человек

Надеюсь, что я стану вашей веткой или поводом за неё схватиться и выбраться на берег, начать пробуждаться. Теперь стану говорить о том, что успел понять за недолгие и одновременно долгие пол года моего пребывания вне болота. Только прошу вас, пойдёмте прогуляемся и освежимся, а то сидеть надоело.

Берни в исступлении встала, как по команде. Когда он уже выходил из квартиры, она взяла из вазы, стоявшей под кроватью в спальне, несколько конфет в синих обёртках. Оставляя их у себя в руке, она легко и быстро вышла из дома вслед за ним.

Как только она вышла, дожидавшийся её Тантур сказал:

– Направимся туда, где на вашу макушку упал красный лист клёна.

Берни попыталась нащупать рукой этот лист, но его уже не было там.

Они направились вправо от выхода из дома и шли по пустынной дороге, вдоль улицы Межуа, пренебрегая тротуаром.

Она шла справа от него; хоть он и был высок, но шёл размеренно и слегка медленно, что даже такая маленькая и хилая старушка, как она, за ним поспевала. Смотря на него сбоку, можно было ещё раз убедиться в его крепком мужском телосложении.

У него было остро и чётко вычерчено лицо. Даже вокруг его карих глаз с крапинками зелёного и серо-голубого были видны кости черепа, дававшие знать своим видом о крепости их. Волосы Тантура, зачёсанные на бок, почти доходили до верхнего края уха.

– Знаете, Берни, живой человек видит такого же живого, чувствует и может легко отличить от пустого. Я вас почувствовал. Даже красный лист клёна, который был при нашей встрече у вас на голове являлся знаком.

Ведь красный цвет – символ жизни, в одном из смыслов. Это цвет крови. Она наполняет наши тела, даруя и поддерживая им жизнь, но истекая из них, её забирает. – не отводя взор от серой красивой улицы, говорил Тантур с какой-то живой уверенностью и воодушевлением.

На его лице была заметна лёгкая улыбка, пока он говорил об этом, но она ушла, как только перестал, и лицо его стало каменным безразличием и уверенностью.

Берни молчала. Наступила тишина, в которой меркли звуки их шагов.

Улица Межуа кончилась, и перед ними было две дороги, либо направо, либо налево.

Они повернули налево; за последним домом на улице Межуа начала виднеться природа, которая располагалась влево и вправо вдаль, даже обрывая дорогу.

Они перешли дорогу и пошли в правую часть этой прекрасной природы, существующей посреди города и доходящей одной частью до его конца.

Их встретила протоптанная тропа, окружённая зелёной травой и множеством деревьев.