Транквилизатор. Комикс ушедшего лета

Каа внимательно осмотрел своих гостей и обратился к Максиму:

– Там в углу возьмешь, – он указал на темный сверток у двери. – В этот сезон на Дальний езжайте. Только без лишних ушей.

Молоко играло в шахте кальяна, а раскаленный чилим скворчал смолами. Плотный слой дыма поднимался под дощатый потолок.

– Ну, и как обычно, – добавил старший, выдыхая, – фе?мок[7 - Фемка – сленг. феминизированные семена растений] отдельно, регуля?ров[8 - Регуляры – сленг. семена растений, дающих регулярный урожай естественным путем] отдельно.

– Когда мы уже порошком займемся? – спросил Андропов, отбирая мундштук. – Бабла больше, суеты меньше.

– А ты долбишь? – быстро без эмоций спросил Каа.

– Весь город долбит!

– Я спросил, ты долбишь?

Его холодный взгляд тяжелым шершнем летал над собеседником.

– Нет, конечно, сам знаешь.

– А что ж ты других потчуешь, чем сам брезгуешь? – урезонил его Удав.

Андропов усмехнулся, но промолчал. Каа долго, не моргая, наблюдал, как собеседник ищет и не находит, что ответить, потом неспешно встал, взял что—то на столике и, бросив пристальный взгляд сквозь раздвинутые жалюзи, не оборачиваясь, пояснил:

– Все «со?ли»[9 - Соль – сленг.

наркотик на основе амфетамина, обладающий психостимулирующими свойствами] под ментами, Вадим, а я с ментами не дружу.

– А вот напрасно, – сумничал Гриф. – Свои в люди в органах не повредят.

Хозяин, обернувшись, вкрадчиво осмотрел гостей.

– А вы никогда не задумывались, почему европеец, видя силовика, чувствует себя в безопасности, а русский – менжуется[10 - Менжеваться – жарг.

бояться] будто все карманы в запрещёнке?

Компания хитро ухмыльнулась, переглядываясь.

– Это происходит естественно, как инстинкт, – продолжил Каа, – независимо от пола, возраста и наличия грехов за пазухой…

Он протянул ключи от машины Игорю.

– Гараж закройте за собой.

«Дальним» на сленге местных обозначался огрызок пригорода, раскинувшийся на таком отшибе, что и муниципальные власти, кажется, позабыли о его существовании.

«Двенадцатая» форсировала размытую помоями улицу и пришвартовалась у шеренги деревенских домов, где у околицы гнездилась шпана, унявшая при виде приехавших гогот.

– Салам, босо?та! – выкрикнул Вадим в опущенное окно автомобиля.

К «ВАЗу», деловито сунув руки в карманы замызганных спортивок, подошел старший из компании, белобрысый паренек лет четырнадцати, не больше.

– Здорова.