Точки (не)возврата 2

Я снисходительно улыбнулась в ответ и прошла дальше.

В паспорте у меня значилась двойная фамилия: Шрайк-Винтер. Но все упорно не хотели этого признавать и обращались ко мне исключительно по фамилии мужа. Если Алан в эти моменты находился рядом, уголки его губ довольно ползли вверх. Ради такого, я закрывала глаза на все нюансы.

Обстановка просторного салона полностью отражала сдержанность и хороший вкус владельца воздушного судна. На полу расстелен мягкий белый ковёр, по одну сторону стояло два светлых кожаных кресла и деревянный одноногий столик между ними, напротив, размещался широкий диванчик в том же стиле, что кресла.

Я замешкалась. Сзади подошёл Алан. Его дыхание скользнуло по шее.

– Назад хода нет. Вперёд!

– Не дождёшься! – ехидно хмыкнула я, и прежде чем шагнуть на белоснежный ковёр, поспешила разуться.

Обернувшись, увидела боготворивший меня взгляд карих глаз. Я вмиг поплыла, растаяла и, протянув к нему руки, прощебетала:

– Чего там стоишь? Иди ко мне.

Он незамедлительно преодолел расстояние между нами, заключил в объятия, и жадно, как будто хотел напиться вдоволь, поцеловал. Стало жарко. Воздух в салоне самолёта начал стремительно накаливаться. Для меня это была точка невозврата, но Алан неожиданно отстранился.

– Ты полетишь одна. Я приеду позже, – бескомпромиссным тоном объявил он.

Я потрясённо уставилась на него.

– Прости… что?

– Пойми, я не могу сейчас поехать с тобой.

Нервно сглотнув, я на пару секунд закрыла глаза, чтобы собраться с мыслями.

– Ты опять что-то от меня скрываешь? – произнесла едва слышно.

Он молчал. Слова и не требовались. Мне всё стало понятно по глазам.

– Я немедленно еду домой! – решительно заявила я, и попыталась обступить Алана.

Он не позволил.

– Кристина! – рявкнул он, но тут же смягчился и ослабил хватку. – Я закончу кое-какие дела и сразу приеду к тебе. Обещаю!

Алан выжидающе смотрел на меня. А я тонула в пучине злости, сомнения и обиды. Терпеть не могла, когда мне что-то не договаривали. Высвободившись из его сильных рук, я опустилась в кресло и непримиримо отвернулась к иллюминатору.