Моя война

Можно мой военник?

– Держите, протянул военком. А вы?

Оставшиеся двое мужиков переглянулись. Знаете мы не против, но как-то сразу так.

Понимаю, кивнул военком, но тут как на рынке да, да, нет, нет. Я сделал вам предложение, вы должны дать ответ. Я дам вам десять минут подумать и принять решение.

– Чего тут думать, подал голос второй мужик, пришёл по повестке на сверку данных, а тут на тебе десять минут на раздумье и на фронт. Вы сами то что по этому поводу думаете?

– Я вам всё сказал, мне добавить нечего, теперь слово за вами.

– Вызывайте по повестке на мобилизацию, раздражённо повторил первый мужик, а так дела не делаются.

– Значит пишу обоим отказ, выдохнул военком.

– Поймите мы не отказываемся Родину защищать, просто так не делается.

– А как делается, военком уставился в упор на мужика.

– Цивилизованно, выдавил тот, пишите чего хотите, давайте документы и мы пошли.

Военком тяжело выдохнул, поставил пометки в анкетах и передал военные билеты мужикам.

Одни отказы как народ выбирать, тяжело выдохнул он, когда за мужиками захлопнулась дверь.

Григорий Ильич, у нас тут мужчина доброволец, радостно запела женщина.

Военком поднял голову и придирчиво посмотрел на Клёнова.

– Вам хоть сколько лет?

– Шестьдесят два.

– В армии то хоть служили?

– Да, санинструктор в разведроте, давно правда это было.

– Санинструктор это хорошо, кивнул военком. Сами видите с людьми беда. На передок вас конечно не отправим.

– Думаю да. Готов принести пользу, хоть в тылу, понимаю сам прекрасно, что какой я вояка на передовой, да и честно сказать не рвусь на передовую, а вот раненым помочь это по моей части.

– По крайней мере честно. Давайте ваш военный билет.

– Билет? Клёнов растерянно похлопал по карманам, какой билет, откуда он у него с собой в кармане, ведь с утра он ещё не собирался заключать контракт. Лежит дома в серванте с остальными документами. Я это, дома его забыл.

– Не закроетесь, повторил военком, прямо как магазин. Все вы так говорите, а потом придёте домой, там жена, налаженный быт. И звоните извините, простите, был не прав погорячился. Старая песня, выдохнул он. Хотели бы пойти, пришли бы с военным билетом, а так иду заключать контракт, а главный документ забыл. Прямо как уклонист в молодые годы.

Ну зачем вы так, Клёнов опустил голову, я правда как-то не подумал.