Мальчик из контейнера

 – Оказывается, не так это просто – стать летчиком, как ты считаешь! Надо хорошо потрудиться! Лень-матушку по боку и за книги! Понял? Или не будем связываться с этой авиацией? Лучше сидеть и слушать музыку, да?

– Почему ты решила, что я не занимаюсь? – огрызнулся сын.

– Да не я так решила, а твои преподаватели. Весь дневник в трепаках, вроде заниматься тебе не дают дома изверги-родители.

– Подумаешь, три тройки за четверть. У других больше и ничего.

– Вот и будешь среди других болтаться, как не пойми что в проруби! – От возмущения щеки Лизы покрылись красно-белыми пятнами.

 – Нормальные дети берут пример с хороших детей, а ненормальные сами пример для таких же идиотов!

Вмешалась Валентина Ивановна.

– Ладно, хватит тут распаляться и сводить счеты, – сказала она спокойным ровным голосом. – Понятно, что везде надо приложить усилие, чтобы добиться успеха. Каждый человек – кузнец своего счастья. Коля – ответственный мальчик, получил по заслугам. Его никто не заставлял, он сам сидел ночами над учебниками – вот и результат.

– Коля… мальчик! Везунчик твой Коля-мальчик! Сколько ты с ним возилась, не получилось бы, что плюнет на тебя твой мальчик, когда оперится. Может, еще и предъявит тебе кучу обвинений! – вырвалось негодование дочери.

– Что ты несешь какую-то несуразицу! В чем он может меня упрекнуть?

– Хотя бы в том, что не было у него модняцких джинсов, мотоцикл ты ему не купила, магнитола не японская.

– Он одевался не хуже других, питался как мы все, по дому делал все сам без напоминаний и просьб.

Не понимаю, почему он должен упрекать меня в чем-то?

– Погоди, еще не вечер, узнаешь! Только потом не удивляйся.

– Кира, – повернулась Валентина Ивановна к Кире, – я что-то не так делаю? Я вас плохо воспитываю? Требую невозможное?

Выражение лица у Валентины Ивановны было горестным, как у человека, который вдруг узнал горькую правду, и она повергла его в шок.

– Что ты, мамочка! – обняла Кира Валентину Ивановну за плечи, которые опустились беспомощно.

 – Все хорошо у нас! Мы с Колей часто говорили, как нам здорово повезло, что мы с тобой живем. Мы даже поклялись никогда не оставлять тебя. Вдруг что-то случится, мы не бросим тебя, не сдадим ни в какое даже самое престижное заведение. Успокойся!

Валентина Ивановна не могла говорить, горло ей перехватил спазм. В голове вихрилось: «Они клялись… не оставлять меня. А я их иногда журила… Может, не всегда была так нежна, как родная мать… Я больше их жалела, чем любила».