Мальчик из контейнера

– Подержи арбуз!

– Какой арбуз?

– А вот такой! Не знаю! Это задача государства, а я всего лишь винтик в этом механизме!

– Почему оно ничего не делает?

– Оно занято мировой революцией. Ему не до мелких балалаек!

– Каких еще балалаек? Говоришь непонятно!

– Эзоповский язык знаешь? Это когда ты говоришь об одном, а понимать надо совсем другое.

– Опять ничего не пойму! – Валентина Ивановна готова стукнуть кулаком по столу.

– Эзопов у нас теперь столько, что не перечесть. Что говорят они нам – известно, что думают – можем только догадываться, соотнося с фактами; что будут делать – темный лес для темной массы.

– Оля, – приложив ладони к лицу, тусклым голосом вымолвила Валентина Ивановна, – мы с тобой уже немолодые, не о нас речь, а что будет с детьми нашими?

– Ну, я себя не считаю старухой, мне нет и сорока пяти, этого критического возраста, воспетого горе-поэтами и такими же песенниками. Так что я еще поборюсь за свое бабье счастье! И за их тоже, – махнула рукой в сторону детского игрового зала.

Апрель выдался суматошным. Повально переболели ангиной дети. Казалось, что воспитательницы глаз не спускают с детишек на прогулках. И кутают их даже больше, чем надо, и сосульки сбиты с крыш и навесов, а дети надрываются в сухом кашле. Эпидемия захватила весь город. Как не защищалась Валентина Ивановна от этой напасти, не убереглась, занесла в свой дом заразу. Дети слегли одновременно, но болели не так сильно как детсадовские. Температура 37, легкий кашель, слабый озноб.

«Не заразить бы внука, – беспокоилась Валентина Ивановна, представив больным маленького Толю. – Совсем кроха, не дай Бог! Лучше бы и не приезжали сейчас, а летом нашли время».

Приехали и с порога удивились.

Пообнимались, перецеловались, повосхищались, и когда успокоились, Лиза, кивнув на комнату, где по-хозяйски вели себя Коля и Кира, спросила, как выстрелила:

– Кто это?

– Это? – переспросила Валентина Ивановна и тут же ответила: – А, из детсада дети.

– Вижу, что не котята. Ты их на время привела?

– Да, – согласно кивнула Валентина Ивановна, – пускай поживут тут.

– Потом обратно вернешь? – пытала дочь, предчувствуя неладное. – Родители их заберут? Совсем ничего не понимаю. При чем тут родители?

Вмешался Василий.

– Что ты пристала к человеку, как фриц к партизану? – сказал он жене. – Других вопросов у тебя к матери нет, что ли? С порога – допрос!

– Я знаю, что делаю! – оборвала его Лиза.