Пора жить

Катя, опустив голову, слушала хозяйку.

– А где Степан? – вдруг спросила она. – Он не уехал? – она чуть смутилась. – Я ведь его даже не поблагодарила за гостеприимство. Мне нужно с ним рассчитаться.

– Уехал Степан, – отозвалась Ильинична.

Кате не хотелось показывать своего огорчения, но Ильинична все-таки разглядела его и усмехнулась.

– Рассчитаешься. Завтра к вечеру вернется, тогда и поблагодаришь. А теперь вставай. Соловья баснями не кормят, будем грибной суп со сметаной есть.

11

Встав из-за стола, расторопная Катя огляделась и заявила:

– У вас, Марина Ильинична, в доме нужно убраться и занавески постирать!

Ильинична взглянула на девушку.

– Тебя сюда прислали не занавески стирать. Пойди лучше погуляй.

Катя даже не стала слушать хозяйку, потребовала ведро с тряпками. Ей с самого начала было легко и просто в отношениях с Мариной Ильиничной. Обычно несколько замкнутая и настороженная, здесь она открылась и расслабилась. Весело напевая, нашла в комоде платок и, завязав его, принялась за уборку.

– Ладно, коли самой охота, приберись, порадуй нас с Илюшей. В бане теплая вода есть, там и постирай, а полоскать на речку неси, Илюшка тебе подсобит.

Мальчик, счастливо улыбаясь, ни на шаг не отходил от гостьи, помогал ей.

Ильинична, проходя по двору, залюбовалась правнуком.

– Давно он так не радовался, – сморщила она в улыбке губы. – Тоскливо, сиротке, без мамки, – бабка, вздохнув, пошла в сарай.

После обеда Ильинична заставила Катю выпить отвар, потом, уложив ее на диван, долго массажировала все тело. Затем предложила сходить прогуляться.

– Побродите с Илюшкой по лесу. Увидишь, сколько там жизни разной. Да вверх голову подними, посмотри, как деревья к небу тянутся.

Катя взяла мальчика за руку.

– Ну, веди меня, проводник лесной, покажи свои заветные тропинки.

Малыш согласно кивнул, освободив руку, вприпрыжку сбегал на кухню, вынес оттуда пару сухарей и засунул в карман штанишек.

В лесу ей на миг показалась, что она попала в сказку. Красно-желтая лесная тишина была теплой и звенящей. Катя увидела, как с дуба, шурша, упал лист. Он, медленно кружась, попал в красивое кружево паутины и долго еще раскачивался в ней. Все здесь дышало покоем и негой. Словно лес отдыхал после буйного и веселого лета.