По секрету всему свету

– Моська, это мы! – крикнула хозяйка.

– Пойдемте в лес, и не будем нервировать Моську, – прошептал Андрей.

И вот мы шли по лесу. Андрей рассказывал о себе и о двоюродном брате Жене. Мы узнали, что живут они в разных городах, но каждое лето проводят вместе. Сюда, к своей бабушки и тетке, приезжали два года назад.

Потом я начала рассказывать о себе и, как-то незаметно, мы разбрелись по парам: Андрей шел со мной, а Женя догонял Олесю, которая убежала вперед.

Тут Андрей остановился, сорвал гвоздичку и, смущаясь, как джентльмен, поднес ее мне.

Я даже вздрогнула. Сердце у меня заколотилось. И теплая волна прокатилась по телу, когда мой спутник взглянул мне в глаза. В сумраке леса его загорелое лицо с ямочками на щеках показалось мне привлекательным и даже красивым. Как же я этого не замечала раньше. Его зеленые глаза смотрели на меня ласково и нежно, точно просили о помощи и о сострадании.

– Спасибо, – растерянно проговорила я и вдохнула аромат цветка. Мне было очень приятно.

Так мы прогуляли около двух часов, я много узнала о незнакомцах, которые еще несколько часов назад не вызывали у меня доверия.

И когда мы прощались возле бабушкиной калитки, мне стало очень грустно, даже не хотелось идти домой.

Но начиналась гроза. Черные тучи заволокли небо. Подул ветер, листва на черемухах во дворе запрыгала. Я, взволнованная и охваченная каким-то непонятным чувством и в тоже время счастливая, посидела немного на скамейке во дворе под деревьями и подошла к двери дома. Высокая ранетка, повисшая над крышей веранды, скинула мне под ноги несколько маленьких зеленых плодов.

И тут полил сильный дождь.

«Ох, мальчишки, наверно не успели еще добежать до дома! – подумала я. – А как там бабушка Шура, ведь она очень боится грозу и прячется в спальне под подушку? Ее старшую сестру, молодую Дашу, убило молнией на крыльце своего дома. У Даши остался муж и трехлетний сынишка. Это было так давно, а баба Шура по-прежнему вспоминает со слезами на глазах сестру, когда начинается гроза».

Я не ошиблась, баба Шура лежала на кровати в спальне молча, положив на голову подушку и наблюдала за происходящим в маленькую щелочку. А когда за окном озарялось, она вздрагивала и причитала: «О, господи! О, господи!»

И мне бесстрашной, которая относилась к грозе безразлично, на какое-то время тоже становилось жутковато и очень одиноко.

– О, господи, Оля, где тебя носит? Когда начинается гроза, надо бежать домой. Доведешь ты меня до могилы.