По секрету всему свету

Мама у нас тоже была очень строгая, но, почти всю работу по дому делала сама, не надеясь на нас, дочерей: Варю и меня. Может быть, потому что на нас нельзя положиться. Единственное к чему нас мама приучила, так это наводить в своем шкафу порядок. Однажды она просто выкинула все вещи на пол и заставила все сложить стопочкой, при этом сердито произнесла: «Какие из вас

выйдут хозяйки, если я не приучу вас к порядку, бездельницы… И в кого вы такие ленивые. Я в вашем возрасте уже коров пасла и на покос ходила».

А я представила, как наша мама пасет коров, косит сено, и мне стало очень весело. Но мама разозлилась еще сильнее: «Ты мне тут не ухмыляйся, а быстро собирай вещи». И мы с Варей нехотя взялись за дело, маленькая же сестренка Маша бегала на улице.

Баба Шура же относилась ко мне снисходительно, жалела меня. Правда пол в ее доме мыла я сама, без чьей-либо указке, а иногда наводила порядок в комнатах, от нечего делать. И когда приходила соседка, пятидесяти пятилетняя Августина, или просто Гутя, важная, хозяйственная, полная особа и, видя, как я убираюсь, говорила: «Вот помощница приехала, какая молодец!» Взгляд же у соседки был хитрый, высокомерный и мне казалось, что она думает так: «Вот нахлебница приехала к бабке, прибавила хлопот, хоть бы раз в огород вышла, лишь бы болтаться».

Как-то раз мы гуляли долго по поселку, потом прошлись по лесу. Кругом щебетали птицы, стучал где-то дятел, легкий ветерок обдувал мои распущенные темно-русые волосы. А Олеся бережно поправляла косу.

Я была в красном ситцевом платье и в туфлях, а подруга в зеленом легком сарафане, на голых ее ногах красовались белые сандалии.

Хотелось развлечений, каких-нибудь шалостей, моя душа истосковалась.

Мы уже подходили к дому бабушки Шуры, как на высокой каменистой горе, которую мы все называли «Лысой», из-за отсутствия на ней травы, я увидела две мужские фигуры.

– Олеся, смотри, кто это? – спросила я.

– Не знаю, – ответила она. – Да они очень далеко, их трудно разглядеть.

– Давай подойдем поближе, – предложила я.

Мы подошли к подножию горы, где был хвойный лес, и спрятались за деревья. Но, видимо, были замечены, и парочка побежала с горы очень быстро по направлению к нам. Мы же поспешили к дому Олеси. Прибежали и сели на скамейку за оградой, взволнованные и едва переводя дух. Я почувствовала, что настроение у меня поднялось. Именно этого мне и не хватало, почти, целую неделю. А подруга тихонько смеялась и тяжело дышала.