По секрету всему свету

– Ничего, ничего, три шипче, – повторяла она.

– Да я тру, тру.

– Так. Иди опять на улицу.

Я вышла. Баб Маруся мылась всегда подолгу, тщательно терлась мочалкой по два-три раза (зачем – я не понимала). И моим удивлениям не было придела – так долго да при такой жаре, с ее давлением.

Прошло еще несколько долгожданных минут, а бабуля все не кликала меня, и тогда я заволновалась – зашла внутрь. Она сидела с закрытыми глазами, не двигалась, а когда услышала скрип, вздрогнула и приоткрыла веки. Cтала потихоньку одеваться, и я ей помогла.

– Ой, слава богу! – вздохнула я, с облегчением.

– Как я намылась! – протянула хозяйка стайки-бани.

Раскрасневшаяся, с мокрым лицом вышла она на улицу.

Отец произнес: «С легким паром!» и вошел внутрь стайки, открыв дверь – ему предстояла уборка.

– Пап, я домой пошла.

– Иди. Я сейчас тоже пойду.

– Баб Марусь, до свидания! – крикнула я вслед ей, но она не обернулась.

Дорогой мне размышлялось очень хорошо. И о чем небыли бы заняты мои мысли, в конце – концов все сводилось к одному – зачем мы живем и какие беспомощные станем в старости, если доживем.

На небе опять сгущались тучи, шелестела листва от ветра и где-то в лесу куковала кукушка.

«Может быть пройдет много лет, и я вспомню этот хороший день», – подумала я, заходя к себе в дом.

Осенью 1988 года мы переехали в поселок «П». Все у нас складывалось не плохо. Но меня всегда тянуло в поселок моего детства. Я скучала.

Я влюбилась. 1989 год

Мне было уже четырнадцать лет.

И она действительно пришла и принесла мне много радости, счастья, а потом огорчение и разочарование.

Случилось это в поселке «Щ», куда я летом приезжала погостить к своим бабушкам: Шуре и Маруси. Но жила я у семидесяти пятилетней бабушки Шуры, а бабушку Марусю навещала редко, так как она была не очень общительной, и, по моему мнению, стала совсем затворницей.

Заканчивался июнь. Я уже пять дней, как жила в небольшом уютном домике на краю леса, хозяйкой которого была маленькая, худенькая, но шустрая старушка, моя бабушка Шура. Она не знала покоя, всегда была в работе и в суете. Я же, по своей молодости, была ленива, любила больше посидеть и помечтать за кружкой чая или за тарелкой супа.

Спала я до десяти или до одиннадцати часов утра.