По секрету всему свету

К примеру, ее мало волновал огород, которым занимались ее дети для нее, беспорядок в доме ее не задевал, а ведь она же не калека и, если бы двигалась больше, а не сидела целыми днями на крыльце на своем стуле, то может и болела бы меньше. Хотя, это мое личное мнение.

В доме пахло жареной рыбой. Хозяйка стояла ко мне спиной, слегка согнувшись над сковородкой в своей маленькой спаленке. На столе-буфете творился беспорядок: грязные граненые стаканы в заварке, крошки хлеба, клубочки светлых волос (видимо она расчесывалась недавно), кишки рыбы, стекающие с разделочной доски.

«Интересно! Чтобы на это сказала мама, если бы увидела все это на нашем столе?» – подумала я и произнесла:

– Баб Марусь, Привет!

Она спокойно повернулась всем телом и, не удивляясь, не улыбаясь, а так, как-то безразлично произнесла:

– А, Ольга, это ты. А я рыбу жарю.

– Понятно, – огорченно ответила я и плюхнулась на табурет, разглядывая на пыльном окне паутину, с бьющейся мухой и пауком, спускающимся к ней.

«Сейчас заколет», – подумала я.

– Отец скоро придет? – перебила мои мысли бабуля.

– Да. Он сегодня отдыхает, – последовал мой ответ.

Мне пришлось отвернуться от окна и смотреть на сгорбившуюся старушку с пожелтевшим платком и в кофте с заплатами. Да, на старенькие занавески в спальне, придающие сумрачное настроение комнате. В этом доме занавески открывались ровно в двенадцать часов дня. Этот распорядок установила бабушка – самая странная и удивительная натура, привлекающая этим меня. А почему она так делала уже много лет – никто не знал, да и сама она не давала ответа.

Телепая по дому и шаркая ногами, хозяйка двигала тряпочки на окнах, по натянутым, с середины окна веревочкам. В комнатах стало светлее, но запах сырости сидел в доме крепко, и выгнать его могла лишь затопленная печь, которую давно не топили. В веранде послышались тяжелые шаги, и на пороге, хлопнув дверью, появился крепкий, стройный мужчина, с аккуратно стриженными русыми волосами и серыми глазами – это был отец. Он задумчиво улыбнулся и крикнул матери:

– Мам, я пришел к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало! – И увидев меня в зале, он сказал: – А что ты так рано сбежала, даже не завтракала, мать там переживает.

– Да, мне к Олесе надо было сходить, – ответила я, разглядывая портреты на стенах: на одном портрете – Виктор, на другом – Лида и вышивка Виктора в рамочке.

Отец пришел сделать доброе дело для матери – постирать ее белье. Ей самой была не по силам эта работа.