До-мажор. Повесть-матрёшка

То «прекрасное далёко», что моталось где-то там за Кудыкиной горой, неожиданно резко придвигается, наезжает на тебя крупным планом, и при ближайшем рассмотрении оказывается напыщенной самоварной рожей с выдавленными прыщами и сальной себорейной причёской.

Весь следующий день я без сил провалялась на кровати, как будто из меня вытекла вся кровь. В голове бесконечно крутились документальные кадры моего вчерашнего «триумфа». Из-за этого беспрестанного выматывающего повторения моё вчерашнее выступление выглядело фальшивым, глупым и мелочно-меркантильным.

– Господи!.. Из-за пяти косарей, вся наизнанку вывернулась! – думала я. – Тимура забила по шею в керамогранитный пол! Стоял, как оплёванный! Как ты посмела? Воспользовалась его интеллигентностью, нагло выхватила инициативу вместе с микрофоном и кривлялась там, как дешёвый аниматор на детском утреннике. Жадная уличная попрошайка! Дорвалась… выжала зрителей насухо, как половую тряпку! Ещё этот Анатолий Сергеевич с его ненавязчивым продюсированием.

 – я вспомнила, как раздавала желающим свои интернет-контакты, и как ко мне протиснулся какой-то «зрелый» чел – очень возрастной – и попросил пять минут «тет-а-тета».

В эти пять минут он успел сообщить мне, что у него есть деньги и есть опыт работы с молодыми исполнителями. То есть, передо мной, развалившись в кресле, сидел тот самый «волшебник в голубом вертолёте», о котором мечтает любой начинающий музыкант, певец, мастер художественного свиста, чечёточник и прочие дегустаторы кошачьего корма.

Называют таких «волшебников» – продюсер, что звучит, на мой взгляд, отвратительно. Есть в фонемах этого слова нечто утончённо мерзкое, шипящее, с неестественно вытянутыми в трубочку тонкими губами. Бр-р-р-р!..

Выглядел продюсер достойно. Он был прочно вбит в лёгкие брюки из ткани «акулья кожа». Летние туфли делали его походку мягкой и аристократичной. А мышиного цвета сорочка, с короткими рукавами и с малю-ю-юсенькой стоечкой-воротником, так ловко и элегантно на нём сидела, что страстно хотелось искромсать её ножницами от избытка чёрной зависти.

В общем, статен, изящен и стар! Для Кати Пуаре, во всяком случае.

От его предложения я на минуту перестала соображать. Перед моим внутренним взором замелькали аншлагированные концертные площадки, президентские номера в отелях, бутики со ультрадорогим шмотьём и ещё много чего захватывающе-незнакомого с привкусом диковинного супа «буйабес».