До-мажор. Повесть-матрёшка

В ответ раздался звук, который во время работы производят тестомесы – брат ударил брата по лицу. Вслед за этим последовал полифонический женский визг. Поднялась суматоха.

– Беги! – произнёс в моей голове Акакий. – И прихвати деньги – ты их честно заработала. – этот совет полностью совпадал с моим душевным состоянием. Меня испугал старший из братьев. Было в нём что-то подлое и острое, как бритва. Я метнулась к своему раскрытому «Гибсону» и скинула в него гитару. Затем рванулась к зелёному ведру и вытряхнула его содержимое в кофр.

Несколько купюр и шарики смятых салфеток упали на мою красную, как кровь «Джамбу». Получилось впечатляюще. Кровь, деньги и белые катышки позора – вот она жизнь бродячего музыканта!

Между тем, к двум дерущимся братьям присоединился младший. Он покинул свою стойку и в качестве миротворца нырнул в конфликт с головой. В буквальном смысле. Более мощные родственники прихватили в пылу сражения его голову с двух сторон, пригнули её на уровень «ватерлинии», а свободными конечностями старались нанести друг другу увечья.

И вот эта сцепившаяся троица, со стороны похожая на гигантскую каракатицу, нелепо топталась по залу, мычала, спотыкалась о пни и сшибала визжащих девиц.

Я вызвала из оперативной памяти план эвакуации при пожаре. Если он не врал, то мой путь лежал в дверной проём отделяющий служебные помещения от зала. Проём, задрапированный тяжёлой синей портьерой, находился позади рабочего места баристы. Я проскочила за стойку, откинула портьеру, потом повернула несколько раз, следуя навигации, висящей у меня за глазами и упёрлась в металлическую дверь.

Она была сотворена из грубого, крашенного в подтёках, «паровозного» железа, и на её огромных аляповатых петлях висел громадный ржавый замок. У меня упало сердце.

– Ну, всё! – панически подумала я. – Сейчас сюда прибегут помирившиеся братья и начнут меня делить. Одному буду петь «блатняк», другому – русские романсы, а третий будет насильно поить меня латте с наркотой. Мама моя!.. – не знаю почему эти картинки возникли в моей взбудораженной голове, но я принялась бессмысленно, чуть не плача, ломиться в эту «паровозную» дверь, дёргать ржавый замок… И, о чудо! Он открылся! Проклятый висячий замок распался прямо у меня в руках.

За дверью оказался подвал. Тёмный, с запахом прели и канализации. Я включила на смартфоне фонарик и побежала по коридору навстречу светящемуся пятну выхода. «Гибсон» ритмично колотил по ягодицам. Светлое пятно выхода обернулось решётчатой дверью.