А над Дубками все спокойно. Деревенский мини-сериал

Добравшись до дома Митьки, он увидел свет в окнах. «Сидят, небось, воркуют!» – пробормотал Вася и решительно открыл ворота во двор старого друга. Войдя в дом, он увидел Митьку Лихачева, одиноко сидящего за столом в сопровождении бутылки водки.

– Любка! – крикнул Василий, не поздоровавшись с Митькой. – Выходи, я все знаю, нечего от меня скрываться, бесстыдница!

– Ты сдурел, Василь? – в недоумении спросил Митька. – Откуда у меня здесь Любка твоя?

– А ты не прикидывайся, говори, где спрятал жену мою?

Митька только разводил руками и хлопал хмельными глазами.

***

Люба несколько раз прокрутила в голове то, как она сейчас ворвется в дом Митьки Лихачева, застукает мужа со стопкой в руке и отхлещет его тем, что попадется под руку. «Ну жди, Васенька, я иду уже», – сквозь зубы прошипела Люба и поднялась на крыльцо Митьки.

– Таааак, – она оглядела скромно накрытый стол, но увидела только одну стопку. – И где ты, Митрофан Геннадьевич, прячешь его?

– Кого, его-то? – Митька еще не успел отойти от погрома, оставленного Василием.

– Чего дурака валяешь? Ваську, мужа моего, куда спрятал? Оооо, какой бардак у тебя! – она уставила руки в круглые бедра и оглядела прихожую. – Да тут «мамай прошелся». Василь, выходи! Я знаю, что ты тут!

– Сойкины, да вы оба сдурели! – Митька теперь был еще больше ошарашен.

– Это тебе лечиться надо от алкоголизма! – махнула в его сторону Люба.

– Да с вами и пить бросишь! Не даете даже налить спокойно.

– Да ну тебя, – Люба в последний раз оглядела погром в прихожей и разочарованно, уже не с таким пылом, как бежала в дом к Митьке, ушла на работу.

Решила, что своему ненаглядному спозаранку устроит допрос, где и с кем время коротал, пока жена на работе смену отбывала.

***

В травмпункте было тихо. Только в конце коридора, скорее всего, в приемном отделении, разговаривали женщины. Они то пересмеивались, то переходили на шепот. Сплетничали. А что им еще делать, если никто руку не сломал, на гвоздь не наступил, или еще-чего похлеще. Василий усмехнулся, подумав, какая интересна работа у медиков: то густо, то пусто, прям как у продавцов.

Голоса эти в конце коридора принадлежали трем женщинам, и одной из них была Люба.