Цветущее сердце Шахерезады. Книга девятая

Гузалия ничего не ответила. Она уже мчалась со всех ног в комнату Наргизы. Они почти никогда сюда не заходили.

– Твоя мама будет ругаться, – предупредила Сарнай.

– Не будет. Она знает, что я иногда к ней захожу и трогаю её косметику.

Они прошли вглубь спальни и остановились у платяного шкафа с узорчатой дверцей. Гузалия бесшумно открыла дверь, и взору Сарнай предстало изысканное одеяние цвета сочного граната. Твёрдый лиф и широкой пояс были плотно расшиты тонким бисером и гранёными камнями. Из-под пояса тянулась длинная лёгкая юбка, на которой словно зажгли сотни мерцающих звёзд.

– Это костюм для восточного танца, – сказала Гузалия и с трепетом провела ладонью по гладкой шифоновой юбке. – Только посмотри, как красиво! Моя мама в нём как принцесса. Когда я вырасту, у меня тоже будет много таких костюмов.

– А тебе зачем? Ты ведь будешь адвокатом, – недоумённо спросила Сарнай, отведя восторженный взор от костюма.

– И что? Одно другому не мешает. Я буду танцевать, как мама, дома.

– Для кого? Ты ведь не хочешь замуж за того дурака из Каира.

– Не знаю, мне неинтересно. Я всё равно буду танцевать просто так, для себя. Я считаю, что нужно уметь делать многие вещи, а не быть зацикленным только на чём-то одном.

– А я и не зацикливаюсь, – тут же оправдалась Сарнай.

– А я вижу. Ты только и делаешь, что говоришь про свой ресторан. Вот что ты ещё любишь, кроме того, что связано с ресторанами и отелем?

Сарнай, не задумываясь, дала ответ:

– Мне ещё очень нравится монгольская борьба.

– Меня не надо. Научи лучше Насима.

– Насиму это не нужно. Он нежный и добрый. К нему никто не будет приставать. А ты ведь будешь адвокатом. Вдруг тебе придётся от кого-то защищаться?

Гузалия задумалась.

– Может быть, ты права, – сказала она, пожав плечам. – Я подумаю. Но не об этом речь. Я могу научить тебя танцевать. Хочешь?

Сарнай так и прыснула. Танцующей она себя даже во сне не смогла бы представить.

– Не делай такое лицо, – возмутилась Гузалия.

Сарнай покраснела. Даже себе она не осмелилась бы в таком признаться.

– Вот и нет! – воскликнула Сарнай. – Мне не нравятся танцы.

– Нет, нравятся. Я видела. Ты меня не обманешь. Мы с мамой тебя научим. Знаешь, как это здорово.