Цветущее сердце Шахерезады. Книга девятая

Лучше не позорься, хотя бы сегодня.

Наран презрительно фыркнул, но к совету Баяра всё же прислушался. Он встряхнул головой, и с чёрных жёстких волос посыпались обломки соломы.

– Больно надо, – сказал Наран деловито. – Когда мы ещё раз с тобой увидимся, то ты меня не узнаешь. Я тебя тогда жалеть не стану. Уложу тебя на лопатки, и потом не реви, как девчонка.

– Наран, не нарывайся. – предупредил его Баяр, заметив, что Сарнай уже начала сжимать кулачки. – Давай вы хотя бы сегодня не будете ссориться.

Наран уличил момент, когда Баяр отвернулся, и показал Сарнай язык. Сарнай в свою очередь опустила руку и, нащупав локоть Нарана, что есть силы ущипнула его. Наран вскрикнул, но отвечать тем же не стал. Вместо этого он по обыкновению плотно прижался к плечу Сарнай и уставился в сторону восхода. Солнце поднялось в утро как-то уж очень быстро. Может быть, потому что всем троим хотелось как можно дольше побыть вместе вот так, просто сидеть рядом и смотреть на то, как сияющий круг выползает из-за волнистых дюн и одевает пустыню в ярко-красную парчу.

– Ты нас не забывай, Сарнай, – сказал вдруг Наран. – Сколько бы времени ни прошло, ты нас не забывай.

Наран никогда не говорил таких слов и уж тем более не пользовался таким жалобным голосом, как сейчас. В горле Сарнай защекотало.

– И мы тебя не забудем, – продолжал говорить тем временем Наран. – Мы будем помнить, какая ты сильная и смелая.

– А ещё очень добрая, – поддержал Баяр.

– Да, ты добрая, хотя ты злая, когда дерёшься. У нас таких девочек больше никогда не будет.

Сарнай опустила глаза. К горлу всё сильнее подкатывал ком. Дышать становилось сложнее, оттого что этот ком стал подниматься к самому носу. А там, в носу, уже так скребло, что на глаза накатило что-то влажное. Сарнай испугалась, что сейчас расплачется. Ещё ни один ребёнок в их деревне не видел, как она плачет. Ещё не хватало, чтобы Наран с Баяром увидели её такой.

– Мне уже пора собираться. А вы что там расселись? – крикнула она, убегая.

Пока она добежала до дверей родной юрты, ком в горле сам по себе растворился, и дышать снова стало легко и просто.

Время ещё было совсем раннее, а Фамарь уже не спала.