Цветущее сердце Шахерезады. Книга девятая

Сарнай не могла понять, почему ей так не понравился этот холёный городской дядя, о котором Наран готов был день напролёт петь оды.

– Сарнай, нельзя перебивать взрослых, – строго сказала Фамарь.

– Всё хорошо, – успокоил жену Хаган и снова обратился к Сарнай: – Не переживай так, дочь. Папа ведь обещал, что мы сюда вернёмся, значит, мы сюда вернёмся. В Улан-Батор мы поедем только на время. Папа тоже должен набраться опыта, ведь открыть свой ресторан – это не так просто, как ты думаешь. Нужно много всего знать.

Сарнай кивнула. Когда она слышала голос Хагана, то на сердце становилось легко и радостно. Она знала, что папа не обманет. Папа сильный, и он держит свои слова. И хотя Сарнай убедилась, что они вернутся в родную степь, всё равно ей стало невыносимо печально оттого, что они так неожиданно и так скоро покидают родной дом. От одной только мысли, что она больше не сможет видеться с людьми из молитвенного дома, ей становилось тоскливо на душе.

Остаток вечера Сарнай сидела смирно, всё время грызя исподтишка ногти и думая и том, как бы сделать так, чтобы успеть попрощаться с друзьями из молитвенного дома. Когда гости стали расходиться, Баяр дал ей знак, что ждёт её за сараем.

– Я передам Кате и всем остальным, что ты уехала, – сказал Баяр.

– Может быть, утром я успею к ним? – спросила Сарнай.

– Лучше не надо. Дядя Хаган если узнает, то очень рассердится.

Сарнай опустила глаза и снова принялась нервно грызть кожу вокруг ногтей. В эту минуту Баяр вложил в её руки мягкий носовой платок.

– Это тебе, – сказал он без доли смущения.

Сарнай развернула платок и при свете огромной луны разглядела вышитый Баяром рисунок. На тёмно-синем квадратном лоскутке было выбито бескрайнее звёздное небо Монголии.

– Там, в городе, нет такого неба, как здесь, – сказал Баяр.

Сарнай посмотрела на рисунок. Она родилась в этой степи, под этим бездонным небом, которое из-за огромного скопления звёзд порой казалось белым полотном с синими вкраплениями. Она сейчас даже не могла представить, что где-то там она больше не увидит такого неба, как здесь.

– Ты не забудешь родной дом, если всегда будешь помнить, какое здесь небо, – сказал Баяр с грустью.