Стоп-кран

– И куда ж ты теперь?

Запнулась на мгновение. Оценила молодые серьёзные чела?. Обвела взглядом тараканью сирь кухни.

– У вас останусь, – выкрутилась Дуся. – Я – девочка не расповаженная[16 - Неизбалованная.], послушная. Хорошо буду себя вести. Авось не выгоните?

– Да ты ж одни несчастья приносишь! – напрягся Костя.

Он понял, что «у вас останусь» – значит, у него. Мне-то забирать Дусю некуда. Тахта и прикроватная тумбочка – это то, что определяло понятие «моего угла», в которое посторонняя женщина, а тем более столь откровенного содержания, не вписывалась.

Глава 4

Кандалакшери вумэн

Инга появилась в Костиной квартире поздним ознобливым вечером где-то в самом конце октября. Её притащила Дуся. Инга была полной противоположностью Дуси. Удивительно, как судьба могла свести столь непохожих существ. Но свела не судьба, а как водится, нужда. Уступив нашим расспросам, Инга несколько раз путано говорила о том, что с ней произошло. Повторяя, что не хочет вспоминать.

Стандартная история: жили-были, любили… разлюбил-изменил… узнала-прозрела… Проревела. Разобрались по-людски: доскандально. Чемодан, вокзал, Кандалакша. Это её родной город. Вот такая жизель весёлая.

Дуся перехватила Ингу на «родном» Ленинградском вокзале, куда, гонимая приобретёнными по непутёвости выбранной профессии мазохистскими наклонностями, забрела в поисках бывшего, нокаутированного Кузьмой, которого, впрочем, не нашла. Перехватила бывшую товарку – та, увлекаемая напористым клиентом с христоматийным акцентом, обронила, что «прокололи ножичком».

Домысливать Дуся не стала, зато напоролась на медитирующую под информационным табло Ингу. Точнее, на её жёлтый чемодан.

Грязно выругалась в традициях своего учителя из славного городка Камызяк под Астраханью. Но тут же умилилась тем, какой жалостливый и заискивающий взгляд кинуло на неё добрейшее существо, не желавшее ей и толики зла. Соотечественницы по языку, они некоторое время подбирали ключики к словарному запасу друг друга, который сильно отличался у обеих беглянок.

Так или иначе, состоялся контакт, тем более что девушкам было совершенно нечего делать, а в карманах усохла дохлая мышь.

Дуся не отличалась деликатностью, прозорливостью и чем там ещё? Да ничем, кроме фигурки, она не отличалась… Ей и в голову не пришло, что она – приживала, и приглашать ещё одну девчонку туда, где сама пребывает на птичьих правах, мягко говоря, бестактно.