Та, кого больше нет

Лию жалко, но Лиде лучше назваться чужим именем. Ведь её могут заподозрить в убийстве Бени дружки хозяина, если знают, что паспорт лежал в его сейфе. «Пусть все считают меня Лией, в таком большом городе, как Новосибирск, я легко скроюсь. Нехорошо, конечно, что я не рассказала следователям о том, что видела. Но я же ничего не видела такого, что помогло бы им».

Лида взяла смартфон, включила, экран засветился. «Хороший смартфон, хоть и не последняя модель. Как его разблокировать?» Она вспомнила жест Лии: сверху-вниз-направо.

Телефон вошел в меню.

– Дай позвонить! Пожалуйста-пожалуйста! – Попросила нетерпеливая соседка.

– На, только недолго, зарядки мало совсем, – отдала телефон Лида.

– Спасибо! Ой, меня Соня зовут, а тебя?

– Лия. Будем знакомы.

Лида раскрыла паспорт. Надо выучить данные о себе.

«Лия Борисовна Порошина. Прости меня, Лия! Пусть они думают, что Лиды больше нет. Мне надо выиграть время».

Другой полезный для себя документ Лида нашла сложенным в обложке паспорта.

Это оказалась копия свидетельство об удочерении, в котором было написано, что в 2001 году Ларионова Лия Павловна стала Порошиной Лией Борисовной, а её родители – Борис Викторович Порошин и Карина Михайловна Алексеевская. «Очень важная информация, про остальное можно забыть, но не имя матери и отца».

Застегивая рюкзак, заметила кармашек с внутренней стороны крышки. Сквозь прозрачную стенку просвечивал пропуск Порошиной Лии Борисовны, студентки факультета АВТФ Новосибирского государственного технического университета.

Еще одно знание в копилку.

– Обход! Приготовиться! Левченко, быстро убери еду! – Крикнула в дверях медсестра и убежала.

Соня чуть не подавилась шоколадным батончиком. Завернула остаток и спрятала под подушку.

Вошли трое в голубых халатах: строгий худой полуседой мужчина, молодая женщина с блокнотом и ручкой и женщина постарше с очень красным расстроенным лицом. Мужчина поздоровался и направился прямо к Лидиной кровати.

– Вот она! Я же говорил! Жива-живехонька! Кого другого я бы мог не запомнить, но она первая из пострадавших в аварии прибыла вчера. И все документы оказались при ней. Как вы, Татьяна Игоревна, могли перепутать и внести живого пациента в базу умерших? Это вопиющая невнимательность!

– Простите, Сергей Сергеевич! Я была в шоке, не могла дозвониться до мужа, а он мог быть в том автобусе.

– Идите, исправляйте, да не запишите ещё кого-то.