Запрет на любовь. Рассказы о любви

– Значит, в Нью Йорке будете жить?

– В Голливуде.

– Какое приданое за дочкой дашь?

– Помнишь фильм «В джазе только девушки» с Мэрилин Монро? – Засмеялся Лазарь. – В конце героиня говорит, что «Богатый мужчина, это все равно, что красивая девушка! Не все женятся на хорошеньких, но разве красотка кому-то мешала?!»

Иван Иванович похлопал друга по плечу:

– И то, верно. Твоя Раечка богаче самых состоятельных людей. И в кого она такая раскрасавица?

– В Цилину бабушку. Просто одно лицо.

– О, я помню легенду, как наследник царя полюбил еврейку.

– Это быль. Ваня, пиши мне. Тебе ведь можно?

– Не очень поощряют за связь с… Здесь, ошибаешься: простым людям проще.

– Понимаю, – перебил Лазарь, – и не в обиде. Шли весточки через Ариэлу.

– Хорошо, друг. Давай по коньячку! А где Цицилия?

– Болтает с Борькой и Андреем. Ничего. Ариэла присмотрит за племянницей. Выпьем.

Тем временем тётушка увела Раечку на балкон, где нервно курил не замеченный Лазарем, Костя, маясь от безысходной тоски.

Молодые бросились в объятья друг друга.

– У вас ровно пять минут! – Объявила Ариэла, строго хмурясь, и, посмотрев на часы, вышла с балкона в зал.

Разгорячённые спиртным Лазарь с Иваном хлопали по плечу друг друга, обнимались и снова выпивали. Ариэла издалека наблюдала за ними, не упуская из виду и Цилю, наставляющую Бориса с Андреем.

Дав влюблённым дополнительные три минуты, Ариэла вернулась на балкон. Молодые стояли, вцепившись друг в друга.

– Свидание окончено! – громко сказала тётя.

Её не замечали. Ариэла потянула племянницу за шикарную лилово-чёрную косу.

– Тётя? – удивилась Рая. – Ты?

– А ты отца хотела видеть?

– Только не это!

– Свидание окончено. Идём в зал! – Взяв племянницу за руку, увела в зал, подальше от бледного Костика и неприятностей.

Огромные глаза девушки наполнились слезами. Ариэла вздохнула, вспомнив любимого, сгинувшего в Гулаге, почти тридцать лет назад.

– Бедная девочка! – Сорвалось с губ тёти.

– Бедный Костя! – Всхлипнула Раечка, – Я не хочу без него жить.

Тётя обняла племянницу:

– Всё образуется, родная. Всё образуется.

Костя рыдал на балконе. Мелькнула мысль прыгнуть вниз, но второй этаж. Слишком низко.

Заскрежетав зубами, прошептал словно клятву:

– Любимая, я приеду за тобой! Скоро, совсем скоро. Мы убежим в Италию. А хочешь, в Австралию. Я буду работать, мы откроем маленькое кафе с русской и грузинской кухней.