Запрет на любовь. Рассказы о любви

Беглец прилёг на люльку, как любовно назвал моряк койку, и посмотрел на часы.

Он снова посмотрел на часы: время отплытия!

Внезапно дверь каюты распахнулась: на пороге стоял отец, но в каком виде! Серая кепка надвинута на глаза, тёмно-синие джинсы и короткая куртка. Рядом телохранители и Андрей.

– Отец? Ты откуда узнал?

Костя не сопротивлялся.

– Прости, Костик, – сказал Андрей, – то, что ты задумал, безумие.

– Наручники? – Спросил второй охранник, Юра.

– Не надо, справимся. Да, сынок?

– Да.

– Спасибо, Андрюша! – Отец пожал руку Андрею. – Как договорились.

– Иуда! – Процедил сквозь зубы Костя, глядя ненавидящими глазами на Андрея, – История повторяется.

Отец засмеялся:

– Тоже мне, Иисус Христос.

Мысли Кости заметались в поисках выхода, он стал нервно крутить головой.

– Не дури, парень, – Юра внушительно поиграл наручниками, висящими на поясе, – не убежишь.

Молча кивнув, Костя поднялся и вышел в сопровождении отца. Охранники последовали за ними. Они поднялись на палубу, где стояли матросы, готовясь убрать трап и отдать концы.

Константин рванул вдоль борта, и, оттолкнув матроса, пытавшегося задержать беглеца, ринулся на левый борт. Там, перемахнув бортовые поручни, прыгнул в воду.

С двух сторон одновременно показались отец и охранники.

– Где беглец?

Михаил только развёл руками:

– Исчез.

Иван Иванович заглянул за борт: только мелкая рябь.

Подошёл капитан:

– Ну, что? Отстаём от графика.

– Объявляйте полный сбор! На судне «заяц».

– Это не быстро.

– Выполняйте!

– Понял!

Матросы разбежались по судну в поисках беглеца. Прочесали вдоль и поперёк.

Иван Иванович махнул телохранителям:

– Идём!

– Куда?

– Раз его нет на судне, значит, никуда не денется. Погуляет, домой прибежит.

Судно, отдав швартовы, набирало ход.

– Вдруг утонул? – Сказал Михаил.

– Костя отличный пловец и ныряльщик. Придёт, так всыплю, что забудет о заграницах думать.

– Просто влюблённый парень.

– Чего ему не хватает? Он нигде не будет так жить, как здесь.

– Конечно, при таком отце…

– Именно…

Костя не вернулся домой ни этим вечером, ни через неделю. Он вообще не вернулся. Между супругами начались ссоры: Катя не могла простить мужу того, что Иван Иванович выше всего ставил свою карьеру. Вскоре она подала на развод. В девяностые Иван Иванович оказался «за бортом», и повесился в собственном кабинете, который велели освободить.