Рулетка для Золушки

«Будущее нации зависит не от числа автомобилей, а от числа детских колясок», – парирует Марина выпады родственника понравившейся цитатой финского президента Урхо Кекконена.

Таблетка подействовала, тошнота отступила. Обрадованная Юля всучила Марине упаковку своего новомодного лекарства. За столом Марина с удовольствием перепробовала все блюда, отказавшись от специально приготовленных для нее пресных овощей на пару. Муж недоуменно посматривал на нее. «Теперь точно скажет, что я притворяюсь».

* * *

Обстановка в комнате сложилась самая интимная: Анфиса еще не подошла, а Саша уже ушел.

– Ульянка, я даже подумать не могла, что Игорь такое выкинет!

– Думаешь, я могла? Я же считала, что он уже нагулялся. Ведь не мальчик, ему тридцать в ноябре стукнет.

– Да, они же одногодки с Андреем. И что же теперь будет?

– Бросит и эту через месяц- другой.

– А ты? Ты простишь его?

– Чтобы он об меня ноги вытирал – и снова налево, как верфольф, каждое полнолуние? Ни за что!

– Ну, и правильно.

– Нет. Хватит с меня семейной жизни, год прошел, перевернем эту страницу. Я ни о чем не жалею. Как говорится, «Бог с тобою, золотая рыбка, успокойся, ступай себе с миром».

– А на работе вы как же?

– Марина, я же сцен не устраиваю, это было бы смешно.

– Ульянка, я, конечно, – на редкость черствое и толстокожее существо, но я думала, что Игорь из- за меня к нам не заходит, потому что меня от курильщиков тошнит.

– Короче.

– Ну, позавчера подумала, что вы врозь уходите последнее время.

– Вот. А мы врозь почти месяц. Да ты не расстраивайся, в твоем положении лучше думать о хорошем. Например, что Андрей – не такой, как его друг, он на семью настроен, ребенка ждет.

– Это ты точно подметила, мы его вдвоем ждем.

Марина много могла бы рассказать о своем муже. Андрей сознательно, безо всяких просьб освободил ее от многих тягот быта. Он не уставал слушать рассказы Марины о том, когда и как толкнулся плод. Иногда он даже разговаривал с ним, чтобы привыкал к папиному голосу. Ночью он просыпался несколько раз и заботливо укрывал Марину, которая, страдая от жары сильнее, чем обычно, все время сбрасывала простыню.