Путь трубадура. 101 история из жизни музыканта в метро

Стоять и петь здесь, на берегу времен, в сущности, глупо – очень мало кто слышит хотя бы одно слово. Но Аристарх стоит и поет – это его защитная реакция. Он попросту не знает, что еще мог бы здесь делать.

Моложавая дама в джинсах притормаживает, рассматривает диски. Аристарх делает паузу в песнопениях, включает экскурсовода:

– Песни на этом альбоме по стилистике ближе к блюзу и рок-н-роллу…

Народу все прибавляется, поток все ближе и ближе.

– А на этом – легкие, приятные композиции, эдакая гитара-гитара…

Аристарх говорит, а сам смотрит на эту стремнину, как завороженный.

– Возьмите гитару-гитару… Вам должно понравиться.

Дама тем временем внимательно смотрит на Аристарха.

– Думаете, зачем старухе рок-н-ролл? – неожиданно отчеканивает она, как диктор на телевидении. – Не думайте… Я тоже в порядке… Только бейсболку дома забыла…

Аристарх невольно поправляет бейсболку, собираясь объясниться, сказать, что не имел в виду ничей возраст, что сам обожает романсы Петра Лещенко, но благоразумно решает промолчать.

Возраст – это фобия. Нарастающий страх. Вдаваться во взаимные объясненья – нудное дело, а с незнакомым человеком – совершенно никчемное. Аристарх и так стал слишком большим занудой и педантом, каждое утро пытается учесть любой поворот предстоящего дня. Однако это еще одна большая иллюзия, ибо все повороты грядущего ни предвидеть, ни тем более учесть абсолютно невозможно. Ведь в чебуречной на Солянке можно увидеть Джонни Деппа, в задумчивости жующего творожную запеканку, а в метро, дожидаясь электрички, услышать, как где-то неподалеку, в переходе, божественным голосом поет сам Синатра:

– This is my Way…

8.

Акт

Любви

…На Патриарших – тишина,

Осень достигла дна,

Медлит на середине себя самой…

Он и она заходят в тупичок перехода, у входа в который играет Аристарх. И там начинают вальсировать.

…Желтые рыбы в темной воде,

Сами не знаем, кто мы и где,

Но мы не хотим встречаться с Зимой…

Пассажиры метро снимают вальсирующую влюбленную пару на смартфоны.

Песня близится к последнему аккорду, Аристарх оборачивается – пара танцует. Самозабвенно, влюблено. На всем белом свете есть только эти двое, более никого.

Слова закончились, но Аристарх оборачивается – танцуют! – и играет дальше, круг за кругом. Наконец, замедление и последний аккорд.

Он и она уходят, немного смущенные, но счастливые.