Пропавшая в сумерках

А мы – ни разу…

– Радуйся, что не ссоритесь.

– Марина, я же о тебе беспокоюсь.

– Не убудет с меня, посмотрю, что она принесла. Горе у нее: мать пропала.

– Как пропала?!

– Ушла из дому, на записки, ни следов, ни намека на причину ухода. Расскажи мне, что ты помнишь о Снежане и ее семье?

Маша устроилась напротив Марины, положила руки на стол.

– Снежана пришла к нам в классе пятом или шестом. Она такая хорошенькая была, симпатичная очень, складная. В том возрасте девочки становятся неуклюжими, непропорциональными, развиваться начинают: уже не ребенок, но еще не девушка, а она всегда была изящная, грациозная.

– А внутри?

– Ни с кем она не дружила.

– Она не дружила или с ней не дружили?

– Она.

– Понятно. Высокомерная, заносчивая.

– Марина, даже не знаю, что сказать?

– А тут и говорить нечего. Из нее так и прет гордыня: она самая-пресамая. А семья? Ты что-то помнишь?

Маша задумалась.

– Я однажды ее маму видела, у нас классное собрание было с родителями.

– Понятно, Снежана – девочка из очень обеспеченной семьи. Папа – известный адвокат, да и мама – не простая домохозяйка. Судя по документам, что набросала мне в папку Снежана, мама ее – успешная и крутая бизнес-вумен. Я думаю, что исчезновение мадам связано с ее бизнесом, и нечего ломать голову. Пусть ищут, кому и чем она насолила.

***

Вспоминать? Зачем? Я знаю, что если я вернусь в свое прошлое, то мне будет больно, очень больно. Я молю Бога, чтобы он не возвращал мою память. Я помню отчетливо пожар, каждую деталь, как я металась по комнате, как меня вырвало от едкого дыма, как стояла на окне, высунув руки через железную решетку. Как же я выбралась из горящего дома? Это – тайна, и пусть она ею останется.

Своих скитаний по лесу не помню. От Крохалёво до Новотроицкого по прямой двести пятьдесят километров. Никто не ведает, сколько я наколесила по лесам. Четко осознавать себя я начала в доме Анастасии Матвеевны.

…Я лежу на широкой кровати, застеленной чистой льняной простыней. Анастасия Матвеевна поит меня с ложечки бульоном и причитает: «Это надо же, девонька, как тебя угораздило. Осторожно бери ложечку, осторожно.