Он снился мне

Маме всего-то сорок два, а она себя уже похоронила как будто. Ей ничего не интересно вообще, меня тоже не особо замечает.

– Может быть, тебе как-то ее расшевелить надо? – предположила Вика.

– Я пыталась, но как расшевелить человека, который шевелиться не хочет? В свободное от работы и домашних дел время либо телек смотрит, либо в окно. А видит ли она что-то там, даже непонятно.

Вика участливо вздохнула. У нее самой папы вообще никогда не было (точнее, где-то он, наверное, был, но в Викиной жизни не участвовал), поэтому она всю свою жизнь жила с мамой вдвоем.

С мамой они были как подружки, периодически ходили куда-то вместе – в кино, в кафе, на мастер-классы, на групповые занятия в спортзал. Поэтому взять маму куда-то с собой казалось ей самым подходящим вариантом.

– Ну тогда даже не знаю… Может со временем как-то само образуется?

– Может и образуется… Но у меня иногда одно желание – закончить учебу и свалить куда-нибудь. Мне кажется, мама не особо и заметит, – и Женя с тоской посмотрела в окно.

И зачем она взяла и вывалила на совершенно ей не близкого человека сразу гору своих проблем? Совсем, видимо, приперло. Раньше у Жени не было привычки грузить малознакомых людей своими тревогами, но две ее самые близкие подруги уехали учиться в Москву, и встречались они теперь раз в несколько месяцев. А поговорить хоть с кем-то хотелось нестерпимо.

Вику, казалось, нисколько не испугали Женины откровения. Она похлопала одногруппницу по плечу.

– Пошли в кино! По средам студентам скидки.

– А что там идет?

– Да какая разница!

Женя благодарно улыбнулась Вике.

Домой Женя пришла уже вечером.

– Мааам, я дома! – крикнула девушка из прихожей. Ответа не было.

Женя зашла в зал. Вера, ее мама, сидела на диване перед телевизором, по которому шло какое-то ток-шоу, но было непонятно, смотрит ли она его. Как будто смотрела, но когда на экране все дружно засмеялись – явно произошло что-то смешное, – ни один мускул не дрогнул на Верином лице. Возможно, она на самом деле не вникала в то, что происходит в передаче.

– Мам, привет! – наигранно бодро сказала Женя, плюхнувшись рядышком на диван.

Вера повернулась к дочери и на автомате улыбнулась ей.

– Привет.

– Знаешь, мне кафедру надо выбрать до ноября. Вот думаю, какую – русскую литературу или зарубежную, – Женя, которая давно уже все решила с кафедрой, смотрела на мать в надежде на какой-то разговор.

– Какую хочешь, – ответила Вера, отвернувшись обратно к телевизору.