Не укради, не убий

С утра телефон отца не отвечал, я помчалась к нему на квартиру. Обычно в этих узких дворах в центре Новосибирска из-за плотной застройки невозможно втиснуть даже переднее колесо, а не то что – всю машину. Однако летом в воскресенье, было почти пусто. Консьерж категорически заявил, что Кривцовых из квартиры № 15 нет уже несколько дней. Ехать ли к папе в загородный дом? Это через полгорода, а потом по шоссе. Полдня точно прокатаюсь. А если его там нет? Общаться с новой «мадам» мне совсем не хотелось.

Может, папа сам скоро выйдет на связь? Тогда – была, ни была – я поехала на фирму. И угадала. «Бизнес не знает выходных», – это я от него слышала с детства.

Секретарь отца, Светлана Геннадьевна пыталась меня остановить.

– У Ивана Алексеевича важное совещание через пять минут, он просил не беспокоить его.

Светлана грудью встала на защиту двери в кабинет отца.

– Он прилетел сегодня ночью, устал.

Я понимаю отца, почему он взял в секретарши эту пожилую бабу с лошадиным лицом: работоспособная и преданная, как собака.

А внешность его не волнует, ему хватает своих фигуристых подружек с ногами от ушей и личиками, скопированными с фотомоделей.

– Я на минутку, это очень важно. Папа не рассердится, уверяю вас.

Я улыбаюсь, осторожно отодвигаю Светлану от двери, и даже получаю нечто похожее на ответную улыбку на этом лошадином лице.

Папа отрывает взгляд от бумаг на столе. У него усталый вид, круги под глазами.

– Вера, мне уже доложили. Надеюсь, Дмитрий уладил все твои неприятности.

Как ты? Сильно расстроилась?

– Я в порядке. Мне срочно надо с тобой поговорить.

– Поговорим, но давай не сейчас, скажем, в 14 часов. Пообедаем заодно вместе. Я так давно не видел тебя. Соскучился.

– Нет, сейчас. Смотри, что я нашла ночью в маминой шкатулке!

Я протягиваю отцу листок с завещанием.

Отец садится в кресло, опускает лицо в ладони. Затем нажимает кнопку на столе.

– Светлана Геннадьевна, отмените сегодняшнее совещание.

Да, отмените! На вечер, на завтра, послезавтра! Я занят.

Папа выпивает залпом стакан воды. Поворачивается ко мне.

– Садись, это долгий разговор. Моя девочка, поверь, я не хотел, чтобы ты узнала о трагических событиях из прошлого нашей семьи. Но теперь придется тебе всё рассказать, хотя это причинит тебе боль. Прости меня!

… До 1994 года я был очень счастливым человеком. У меня была любимая жена Соня, дочь Верочка, и мы ждали второго ребенка.