Не укради, не убий

Сначала она растерялась, стала заикаться, мямлить, глазками хлопать.

– За что?!

А я ещё жестче:

– По подозрению в убийстве Юркова Виктора Петровича.

Я был уверен, что она сейчас сознается. А она залпом допила свой холодный чай, бокал со стуком поставила – и тут же вернула свой облик «волчицы».

– У меня есть право сделать звонок своему адвокату.

Позвонила и молчала до самого его приезда, все 30 минут. И как молчала! Я в жизни такого не видел. Села прямо, в стенку уставилась, руки на колени опустила и не шелохнулась.

Я не стал даром время терять, сходил к экспертам, что там нашли по отпечаткам. А нашли такое, что я уже был уверен: раскроем прямо по горячим следам. Удалось установить, что отпечатки пальцев на чашке с розочками из дома убитого принадлежат этой самой Вере Ивановне. Отпечатки её пальцев попали в нашу базу несколько лет назад: эта женщина оказалась свидетелем какой-то драки.

Приехал адвокат, один вид которого вызвал у меня приступ зубной боли. Матерый такой адвокатище, родом из 90-х, но не старый ещё, сорока не будет. За версту от него разит дорогим парфюмом и дорогим гонораром. Разодет, ухожен, хоть сейчас в английский парламент. Такой любую преступницу выставит святой. «Статуя» ожила, заулыбалась.

Прежде всего Дима спросил:

– Ты это сделала, в чем тебя подозревают?

– Нет.

– На месте преступления была?

– Никогда в жизни.

Он улыбнулся одобрительно.

– Мы готовы ответить на ваши вопросы.

Буквально через 10 минут, Дима уложил Щукина на обе лопатки и подвел итог.

– Таким образом, у вас нет оснований задерживать Веру Ивановну Кривцову. Что касается алиби, так спросите прямо, где Вера Ивановна находилась в момент преступления.

Вместо этого Щукин задал совершенно новый для меня вопрос.

– Вера Ивановна, о чем вы разговаривали по телефону с бывшим мужем?

– Когда? – спросила я, чтобы выиграть время. Ведь знал, инквизитор, уже всё знал, приберег напоследок! Спокойно, Вера, соберись!

– Он звонил вам неделю назад и непосредственно утром в день убийства. Более того, вы сами звонили ему несколько раз подряд перед тем, когда его убили.