Никто и Ничтожество

– Это ты сейчас заклинание прочла или рэп зачитала?

Пожалуй, в этой ситуации мне ничего не оставалось, как добавить:

– Йоу, я буду счастлива только с чёрным котом! Наши ссоры сейчас, наше счастье – потом!

Кошка вдруг улыбнулась, и промурлыкала:

– Это просто смешно…

«Так тебя нужно было рассмешить! – озарило меня. – Я не смешная, но мои попытки быть такой, кажется, смогут тебя развеселить». И я уже стала придумывать, как вместо конусной шляпы волшебницы примерить на себя колпак шута, как вдруг черная шерсть на загривке кошки встала дыбом, а за моей спиной раздалось тяжёлое дыхание.

И передо мной был всего лишь один вопрос: стоит ли оборачиваться?

Я знала, кто там. Время от времени это случалось. Стоило мне о нём забыть, как он приходил. И потом всё повторялось: я забывала, а он возвращался, чтобы напомнить о себе, о нас, о нашем договоре.

Дьявол приходит к каждому. К каждому, кому ещё не исполнилось шести лет. Думаю, это именно та причина, по которой все, кого я спрашивала, говорили, что не помнят ничего подобного.

Иногда мне кажется, что никто не помнит своё детство так же хорошо, как его помню я. Тогда всё было другим…

Когда я была младше, мой мир был меньше, зато я в нём была больше и значимей. Я стала старше, мир оказался огромным, а я в нём – маленькой. Очередной парадокс, очередное противоречие – взрослые часто оказываются меньше, чем когда они были детьми. И в свои неполные шесть лет я была подобно юному богу, бродящему по клочку земли, ограниченному высоким деревянным забором и вмещавшему в себя почти весь мой персональный мир.

Это случилось перед бурей, я играла на улице во дворе. Небо пожелтело, словно старое фото, и воздух стал таким же тяжёлым, как воспоминания, навеянные старыми фотографиями. Тот момент изначально был похож на воспоминание. Его словно никогда не было, он всегда был только лишь воспоминанием, которое я стараюсь забыть. И это воспоминание приходит каждый раз, когда у меня получается. Каждый чертов раз.

Это была огромная жаба, жаба выше моего колена.

А я была, между прочим, достаточно высоким ребёнком. Потом он был осьминогом, потом козлом. Форма менялась, но глаза всегда оставались прежними – прямоугольные зрачки, чужие даже в нашем многогранном и пёстром волшебном мире.

Долгое время я думала, что это был Дьявол. Забрать душу ребёнка гораздо проще, чем заполучить душу взрослого. Всего два фактора, которые способны заставить любого ребёнка отдать душу забавной разноцветной рогатой жабе.