Никто и Ничтожество

И важно писать одну песню в одном месте и в одном настроении.

– Так ты писал песню! – хлопнула в ладоши я. – Удивительно! Много написал? Думаю, надо успеть написать песню за один присест, потому что потом будет сложно поймать точно такое же настроение.

– Исписал лист, – пожал плечами Дико. – Я не доволен результатом, но доволен эффектом. Знаешь, как говорят? По яблоку в день – и доктор не нужен, а по листу – так и от психолога можно отказаться.

– Значит, нужно есть яблоко вместе с листочками?

– Она ужасно шутит, – хихикнула Ди.

– Я не музыкант. И у меня может не быть ответа.

Ди отмахнулась хвостом и спросила:

– Творцы создают для кого-то, для себя или во имя искусства?

– Я никогда не думал об этом, – растерялся Дико. – Мне хорошо, когда я пишу музыку, поэтому я этим занимаюсь. Я становлюсь счастливым… Или это слишком громко сказано. Наверное, искусство не для того, чтобы делать нас счастливее, а для того, чтобы мы не были ещё несчастнее.

– И почему же ты несчастлив? – спросила я.

– Я хочу петь так, как ещё никто этого не делал. Но пока что всё получается как будто копией чего-то давно уже созданного. Ничто не ново.

– Разве это проблема? Нет подлинных творцов, творец – всегда подражатель. Мир существовал до нас, так что так или иначе мы будем повторять за кем-то. Хотя бы в том, что создаём.

– Веришь в Творца?

– Какая скука! – перебила нас Ди и спрыгнула с лавочки, а Илон радостно встал рядом с ней.

– О, нет! Я была так занята мыслями о том, что ты на меня сердишься, что забыла тебя покормить!

– А я сердилась как раз из-за того, что ты заставляешь меня голодать.

– Да? А я думала, ты злилась, потому что я много говорю. Или потому что разбудила тебя утром зря. Или потому что не вернулась в общежитие вместе с тобой. Или…

– Ты ж моя королева драмы, – сказала Ди, подняв трубой хвост и потёршись о мои розовые сапожки, увеличенную версию её собственных.

Изначально мы направлялись к кафе со столиками, расчерченными в чёрно-белую клетку, но стоило мне завидеть на горизонте ледяной лабиринт, как я увела всех за собой в его сторону. Это очень легко сделать, когда рассказываешь историю, и вместо того, чтобы полагаться на глаза, увлёкшиеся слушатели отдают предпочтение ушам.