Прощай, Наташка!

Изредка она встречала его в деревне, с сестрой. Но вот уже больше месяца его не видела.

А в осенний призыв он ушел в армию. Оля ездила в деревню, чтобы проводить его. Она была официально названа невестой и обещала ждать и писать. Наташке тоже очень хотелось поехать, а вдруг бы он записку ей передал или тихонько сказал бы "Пиши мне".... Но она не смогла. Как назло, у нее случилось какое-то несварение желудка, и она все выходные провела в общежитии одна, курсируя между туалетом и койкой, валясь под одеялом. А уж как бы она в автобусе поехала? Ее бы наизнанку вывернуло.

– Наташ, ты бы проверилась, – как-то за ужином, когда она очередной раз вернулась из туалета, сказала ей Маша.

– Ой, нет, я боюсь…Это внутрь желудка трубку глотать. Я слышала, – с ужасом сказала Наташка.

– Дура. На беременность проверься! – с укором сказала авторитетная Маша.

– Чего? – рассмеялась Наташка. – Ты что, чокнулась, что ли???

Потом ее осенило, и смех застрял у нее в горле.

– Чего смотришь? Ты ж сама рассказывала, что парень был и вы с ним… того, – сказала Маша.

– Да, – отрешенно сказала Наташка.

Беременна??? Мамочки!!! Да нет, не может быть! Она еще маленькая и… Да какая маленькая! А спать с парнем – не маленькая???

– Месячные когда были? – продолжала допрос Маша.

Наташка лихорадочно вспоминала, когда они у нее в последний раз были. Выходило, что в августе. А потом уже состоялась эта их последняя злополучная встреча с Серегой. Потом закрутилось – учеба, общага. Она и забыла совсем. А сейчас конец октября. Она растерянно посмотрела на Машу, ожидая хоть какой-нибудь поддержки.

– Так что, почти 3 месяца? – спросила Маша и присвистнула. – Ну, ты даешь. Ты чего молчала-то? Неужели не заметила? Как это можно?

– Да я не знала. Мало ли. У меня и раньше были задержки.

– Ты раньше с парнями не была. Дура. К врачу тебе надо. Чтобы все сделал без последствий. У твоей матери, может, знакомые есть? – осведомилась Маша.

– Да ты что, к какой матери! Я даже сказать ей об этом не смогу. Мне еще 16 лет нет даже! – Наташка в ужасе закрыла лицо руками. – Что теперь будет?

– Да без матери кто тебе че сделает-то? Ты ж несовершеннолетняя, паспорт только в мае получишь. Эх ты, овца! – сокрушенно сказала Маша.