Черная бабочка страсти

– Как тебя зовут? Лиза… Где учишься? В архитектурном! Здорово! А мы из академии экологии, почти соседи!

Мы мчимся в Москву на электричке. Я наелась пирогов. Парень в серой клетчатой курточке не сводит с меня глаз. Его зовут Вадим. А он симпатичный. Вьющиеся длинные волосы собраны сзади резинкой в хвост. У него густые черные брови, выразительные серые глаза, прямой нос с небольшой горбинкой. Я зябко повожу плечами, и Вадим набрасывает мне на плечи свою куртку. Какой приятный запах. Папа тоже пользуется дорогими лосьонами и дезодорантами.

Белая футболка с коротким рукавом не скрывает накачанных плеч Вадима. Мне приятно, что он смотрит на меня. Я сижу в компании новых друзей. Жизнь, все-таки не так уж и плоха!

Электричка вкатывается на мокрый перрон. Дождь прошел, ночная прохлада окутала город. Мы шумно прощаемся.

– Вас проводить?

Вадим выразительно смотрим на меня.

– Нет, я живу здесь, недалеко, и меня ждут.

Я ныряю в толпу. Зачем я соврала? Испугалась?

Дома закрываю дверь на все запоры.

Свет не зажигаю, шторы не трогаю. Хорошо, что в прихожей есть фонарик.

Мысленно, по минутам, прокручиваю в памяти сегодняшний день. Какая-то деталь тревожит меня. Мой преследователь из электрички! Определенно я видела его раньше? Но где? Иду на кухню, от этих пирогов очень хочется горячего чаю. В темноте спотыкаюсь о свои кроссовки, брошенные вчера в коридоре. Кроссовки! Перед самой поездкой на практику я покупала эти кроссовки! И парень из электрички, похожий на испанца, был со мной в магазине! У меня прекрасная память на лица, я не могла ошибиться.

Получается, что они давно следят за мной!

Что же делать? Сидеть взаперти в своей квартире и ждать папу? Он может задержаться ещё недели на две. Помнится, в шкафу есть пакет сухариков. Пожалуй, я не продержусь на сухариках две недели. А если они сломают дверь? Кому бы позвонить?

Настя! У меня же есть Настя! Пусть она мне почти никто, какая-то там четвероюродная сестра. Честно говоря, я до сих пор не знаю, кем нам с папой приходятся Настины родители, дядя Саша и тётя Тоня Вешняковы, и сама Настя.

После смерти мамы с нами жила бабушка, мать мамы. Но она была старенькая, у неё было больное сердце. Бабушка умерла, когда мне было 12 лет. И мы с папой остались одни.

Моя мамочка! Я смотрю на стенку, где висит большой портрет мамы. Его не видно в темноте, но он там есть, и мне тепло на душе. На портрете мама в старинном платье стоит у окна.