Дочь погибших альпинистов

От Москвы через Бишкек трансфер недорого будет стоить.

– Да и нет: я на лыжах катаюсь, но не поеду в Киргизию, далеко. Давайте вернемся к Семье Безрыбкиных в «Ала-Арче» в 1976 году.

– Да, они тогда шороху там навели! Двухлетний ребёнок в горах – все в сплошном умилении. Тётки-инструкторицы её в первый день перекормили шоколадом до рвоты. Потом Света каждое утро по радио объявляла, что кормить Катю запрещается под страхом телесного наказания. В общем, впечатление семья Безрыбкиных произвела сильное, все их запомнили.

Поэтому с их похоронами проблем не было, начальник альплагеря был из местных, он согласовал, чтобы их на Кладбище Альпинистов похоронили. Хоронила вся смена, это человек сто пятьдесят, примерно, да из Фрунзе поднялись альпинисты. Проводили достойно.

– А что, могли не разрешить?

– Конечно. Кладбище предназначалось как место памяти сугубо киргизских альпинистов, вернее, – для членов Киргизской федерации альпинизма. Их привозили отовсюду сюда. Место удобное тем, что отличная дорога от Фрунзе проложена, 45 км от центра города.

А от лагеря всего 500 метров вверх по тропе на пути к ущелью Адыгене.

– А Катя, что с ней стало?

– Её, как водится, социальные работники определили в детский дом. Это в поселке Барышево, недалеко от города. Мы с ребятами в сентябре собрались, купили игрушки, гостинцы, поехали её навестить. А нам говорят, её уже усыновили, то есть удочерили. И, главное, не говорят, кто. Мы раздали малышам подарки и уехали ни с чем.

Марина расстроилась. Всё зря, практически все разговоры – лишняя информация.

Пора подвести черту. Она поднялась, Кординов тоже встал.

– Значит, вы не знаете, кто эти люди, её новая семья?

– Нет, почему же, знаю. Хорошие люди, из альпинистов, вроде. Кто-то мне говорил недавно. Кто?.. Ах, да! Это Таня Варфоломеева и говорила, когда мы на даче у Игореши собирались года два назад. Таня была Светина лучшая подруга, она как-то разузнала про Катю, вроде, даже встречалась с ней.

– А можно её телефончик?

– Да. Легко. Мы тогда с ней обменялись номерами.

А до этой встречи не виделись лет пятнадцать, наверное. У Тани и фотографии должны быть. Увидите – передавайте от меня привет.

Марина сидела в вагоне метро, наслаждаясь прохладой. Новосибирский метрополитен нравился Марине своей миниатюрностью: тринадцать станций, две линии! Она как-то на спор с Петей выучила всю схему с первого раза. Разговор с Кординовым её настроил на оптимистичный лад. Расследование обещает быть очень быстрым и лёгким.