Блюз в ночи

А вазочки и полочки, гобеленовые салфеточки, которыми я украсила его квартиру? Они тоже, между прочим, стоили денег.

– Вот так, милая моя подружка, меня вышвырнули на помойку.

Дашка захлюпала носом.

– Не переживай, Наташка, устроится все. Можно подумать, что в первый раз.

– В первый, не в первый, но я с таким трудом в эту фирму влезла, и работа была нормальная, и платили хорошо. Нет, страстей мне подавай! Смотрела бы с тобой сериалы и душещипательные передачи и не искала бы приключений на свою задницу.

Сколько можно обжигаться?

– Ой, кстати, про передачу. Наташа, включи телевизор, там передача интересная началась «Жди меня». Я ее обожаю.

– А мне она не нравится. Нет, они, конечно, хорошее дело делают, честь им за это и хвала. Но я против того, чтобы это напоказ выставлять. Они слезу из таких, как ты, вышибают, а это людские судьбы и трагедии.

– Напрасно ты так об этой передаче. Раз людей снимают, значит, они не возражают. А скольких потерянных родных и близких они нашли! Истории невероятные! Ой, совсем забыла! В прошлой передаче женщина искала свою младшую сестру, Ковалеву Наталью, и год рождения твой.

Ее удочерили, когда ей было полтора годика. В передаче еще сказали, что семья Ковалевых жила в Туркмении и, возможно, эмигрировала в Штаты.

– Ну и что?

– А вдруг они тебя ищут?

– Нет, не меня. Фантазерка, ты, Дарья. У меня жива мама и никакой сестры никогда не было. А Ковалевых в России, что Ивановых, Петровых, Сидоровых. Мама моя живет в Харькове, и она никогда не была в Штатах.

– А может быть, Ковалевы тебя удочерили. Ты же у них поздний и единственный ребенок. Представь, сами уже в возрасте, а детей завести не получилось по каким-то причинам. Вот они и взяли маленького ребенка из детского дома.

– Послушай, Дарья, твоя твердолобость меня добьет когда-нибудь. У меня есть детский альбом с моими фотографиями до года. У папы был хороший по тем временам фотоаппарат, и он делал великолепные снимки. Так, вот, в этом альбоме мой первый год жизни изложен в таких деталях, что тебе и не снилось: я первый раз села на горшок, у меня прорезался первый зубик, я встала на ножки.

Все зафиксировано последовательно от того момента, когда меня вынесли из дверей роддома, и до выпускного бала в школе. Все фотографии подписаны на обороте лично папой, у него был замечательно аккуратный почерк. Да и еще есть пачка фотографий моей беременной мамы. Убедила, что меня никто не мог удочерить в полтора года?

– Более или менее.