Песни сердечные

И полились звуки, берущие за сердце, влекущие за собой куда-то далеко – далеко, стонущие и печальные… Наконец они прервались…

И после некоторого молчания подруга взволнованно произнесла:

– Да… Это прекрасно… Это… это – потрясающе!… Какое откровение! Какая глубина!…Нет, я не могу прийти в себя! – и, прижав руки к лицу, она стала беззвучно плакать…

……..

А близкий друг Томазо, узнав правду о случившемся, прошептал с тихой грустью:

– Любовь… бывает иногда такой потрясающей, не оставляющей после себя ничего, словно чаша, наполненная добрым вином, а на её дне – ужас.

Такая любовь разрывает сердце, ранит до глубины души. Недаром древние греки боялись стрел Амура…

Войдя в часовенку и помолившись о друге, вновь зашептал, словно обращаясь к кому-то невидимому, сожалея о нём:

– Ах, какая напасть содеялась с бедным Томазо… Действительно, мучительно и трудно освободиться от такого наваждения монаху! Антоний Великий в землю по горло зарывался, чтоб отделаться от этого! Много надо слёз перед Богом пролить и молитв положить, чтобы, наконец, вымолить себе бесстрастие.

Буду всегда молиться за тебя, друг… пока я жив.

***

Слушаю концерт Баха ВWV 974

Здесь объясняется на примерах тем, кто доказывает, что «Адажио» написано не Томазо Альбинони.

Да, это прекрасно! Слушаю концерт Баха ВWV 974 в исполнении великолепного канадского пианиста Г. Гульда. И уже здесь у Баха слышится подражание «Адажио» Альбинони, венецианскому композитору 18 века. Как можно сомневаться, что не Альбинони написал «Адажио»? Многие музыковеды в 20 веке спорят об этом до нынешних времён.

У Альбинони есть концерт для 2 скрипок – там явственно слышится тема «Адажио». Сам Бах любил его произведения и по его музыке учил своих сыновей и сам кое, что использует уже в этом концерте из темы «Адажио» Альбинони. Музыка тем и прекрасна – концерт Баха ВWV 974, что в ней часть вселенской грусти из «Адажио» Альбинони. А эта космическая грусть завораживает потому, что она уже вся устремлена к небу, к престолу Божиему.

Гении не могут быть национальными. Они небожители и, если их понимают, то сливаются с их творчеством воедино в момент обоюдной встречи, подаренной им Богом, как величайшее благо…

***

По лезвию ножа идут поэты

И душу распинают на кресте,

Божественным дыханием согрета,

Их мысль повсюду носится, везде.

Чтоб написать, прочувствовать, проплакать,

Самим Голгофу надо пережить.

В душе у них потопы, а не слякоть,

И обывателям с такими трудно жить.